Самый глубокий отклик на события во Франции появился в 1790 в Англии – в книге Э.Бёрка Размышления о революции во Франции. В течение нескольких последующих лет эту книгу читали по всей Европе. Доктрине естественных прав человека Бёрк противопоставил мудрость веков, проектам радикального переустройства – предупреждение о дорогой цене революционных изменений. Он предсказывал гражданскую войну, анархию и деспотизм и первым обратил внимание на начавшийся масштабный конфликт идеологий. Этот нараставший конфликт перевел национальную революцию в общеевропейскую войну.

Законодательное собрание. Новая конституция породила неразрешимые противоречия, прежде всего между королем и Собранием, поскольку министры не пользовались доверием ни первого, ни второго и к тому же были лишены права заседать в Законодательном собрании. Кроме того, обострились противоречия между соперничавшими политическими силами, так как Парижская коммуна и политические клубы (например, якобинцы и кордельеры) стали выражать сомнение во властных полномочиях Собрания и центрального правительства. Наконец, Собрание стало ареной борьбы между враждующими политическими партиями – фельянами (умеренными конституционалистами), которые первыми пришли к власти, и бриссотинцами (радикальными последователями Ж.-П.Бриссо).

Ключевые министры – граф Луи де Нарбон (незаконнорожденный сын Людовика XV), а после него Шарль Дюмурье (бывший дипломат при Людовике XV) – проводили антиавстрийскую политику и рассматривали войну как средство сдерживания революции, а также восстановления порядка и монархии с опорой на армию. Проводя в жизнь подобную политику, Нарбон и Дюмурье все больше сближались с бриссотинцами, позже получившими название жирондистов, так как многие из их лидеров являлись выходцами из округа Жиронда.

В ноябре 1791, чтобы сбить волну эмиграции, которая негативно сказывалась на финансовой и коммерческой жизни Франции, а также армейской дисциплине, Собрание приняло декрет, обязавший эмигрантов возвратиться в страну к 1 января 1792 под угрозой конфискации имущества. Другой декрет от того же месяца требовал от духовенства принести новую присягу на верность нации, закону и королю. Всех священников, отказавшихся от этой новой политической клятвы, лишали денежного содержания и подвергали тюремному заключению. В декабре Людовик XVI наложил вето на оба декрета, что стало дальнейшим шагом к открытой конфронтации короны и радикалов. В марте 1792 король сместил Нарбона и министров-фельянов, которые были заменены бриссотинцами. Дюмурье стал министром иностранных дел. В это же время умер австрийский император Леопольд, и трон занял импульсивный Франц II. К власти по обе стороны границы пришли воинственно настроенные лидеры. 20 апреля 1792, после обмена нотами, которые впоследствии вылились в серию ультиматумов, Собрание объявило войну Австрии.

Война за пределами страны. Французская армия оказалась слабо подготовленной к военным действиям, под ружьем находилось только около 130 тыс. недисциплинированных и плохо вооруженных солдат. Вскоре она потерпела несколько поражений, серьезные последствия которых немедленно сказались внутри страны. Максимильен Робеспьер – лидер крайнего якобинского крыла жирондистов – последовательно выступал против войны, считая, что сначала следует сокрушить контрреволюцию внутри страны, а затем уже бороться с ней за ее пределами. Теперь он предстал в роли мудрого народного вождя. Король и королева, вынужденные в ходе войны занимать открыто враждебные позиции по отношению к Австрии, ощущали нараставшую опасность. Расчеты партии войны восстановить престиж короля оказались полностью несостоятельными. Лидерство в Париже захватили радикалы.

назад   дальше