Существуют языки, в которых отсутствие семантической мотивации при употреблении падежей ограничивается перечисленными выше факторами; в таких языках связь между категорией падежа и семантическими ролями партиципантов остается сравнительно тесной – настолько, что их иногда называют языками с ролевой ориентацией. Русский язык, однако, к их числу не относится.

Рассмотрим следующие два примера: (а) Начальник (АГ) убил волка (ПАЦ) и (б) Волк (ПАЦ) убит начальником (АГ). Несмотря на то, что существительное волк в одном предложении стоит в форме винительного, а в другом – в форме именительного падежа, и в том и в другом случае волк является Пациенсом (а начальник – Агенсом). Зачем русскому языку две конструкции для описания одной и той же ситуации?

Выбор той или иной из этих конструкций определяется тем, какой из участников ситуации находится в центре внимания говорящего, или, чуть точнее, является главным персонажем текущего отрезка повествования. Если в широком контексте речь идет об охотнике, то именительным падежом будет кодироваться Агенс (– Что случилось с начальником в лесу? – Начальник убил волка); если о волке – то Пациенс (– Как погиб волк? – Волк был убит начальником). Словоформы именительного падежа волк в примере (б) и охотник в примере (а) очевидно кодируют разные роли; общим у них является то, что соответствующие этим словоформам партиципанты находятся в сюжетном центре сообщения. Именно поэтому вне контекста и без специального интонационного оформления странно выглядят предложения Случайный прохожий убил волка или Случайный прохожий был съеден волком – прилагательное случайный в большинстве случаев предполагает, что соответствующий персонаж является эпизодическим.

В целом язык ориентирован на то, что главный персонаж играет в сюжете скорее активную, чем пассивную роль, то есть чаще всего является Агенсом; а так как Агенс кодируется именительным падежом, то получается, что существительное в именительном падеже чаще всего обозначает главного персонажа. Однако русский и многие другие языки переосмысляют это отношение и начинают использовать именительный падеж как средство кодирования не только Агенса, но и главного персонажа вообще, вне зависимости от того, является ли этот персонаж в описываемой ситуации Агенсом или Пациенсом.

Тот факт, что язык связывает именительный падеж с обозначением главного персонажа, чаще всего находит отражение в синтаксической структуре языка. Подобно тому, как главный персонаж является самым важным среди других персонажей повествования, так и соответствующее ему именное словосочетание (именная группа) в форме именительного падежа в некотором смысле является самой важной именной группой в предложении. Можно сказать, что именная группа в именительном падеже обладает особым синтаксическим статусом; этот синтаксический статус носит название подлежащего. Подлежащим называется именная группа, обладающая определенными свойствами, отличающими ее от других именных групп. Набор свойств подлежащего универсален и повторяется из языка в язык. Сходным образом определяется и понятие прямого дополнения; естественно, набор свойств, характеризующих подлежащее и дополнение, различен. В русском языке свойствами подлежащего обладает именная группа в именительном падеже, а свойствами прямого дополнения – именная группа в винительном падеже. С другой стороны, если в языке нет никаких специальных синтаксических правил, которые были бы применимы к одним типам именных групп и неприменимы к другим, то в таком языке само понятие подлежащего потеряет смысл; по мнению некоторых исследователей, так обстоит дело во многих дагестанских языках.

Существуют языки, в которых понятие подлежащего вполне актуально, но никак не взаимодействует с падежной системой: подлежащее маркируется специальным (не падежным) показателем или, например, порядком слов. Русский язык устроен совершенно иначе – русские именительный и винительный падежи ни с чем не связаны так тесно, как с понятиями подлежащего и прямого дополнения. Действительно, выше мы уже видели, что семантическая мотивация именительного, а иногда и винительного падежей в некоторых случаях крайне спорна, и использование этих падежей объясняется скорее соображениями языковой экономии и/или аналогии. Главный персонаж также не всегда выражается именительным падежом – ср. предложение В одном среднерусском городе обыватели поймали редкого зверя – антилопу, с которого вполне может начинаться рассказ о злоключениях антилопы, притом что существительное антилопа в этом предложении стоит в форме винительного падежа, а вот существительное обыватели, которое стоит в форме именительного падежа, может вообще больше ни разу не появиться в рассказе. Но, за редкими исключениями, если в предложении есть именная группа в именительном падеже, она является подлежащим, и наоборот – если в предложении есть подлежащее, оно выражено именной группой в именительном падеже.

назад   дальше