Актантные посессивные отношения легко выходят за рамки наиболее частотных типа 'объект – его пользователь' и 'объект – его создатель'. Так, на месте субъекта-создателя может выступать страна-изготовитель, ср. швейцарские часы ('часы, изготовленные в Швейцарии'), французские духи, немецкая оптика и др. Страна или другое пространство часто воспринимается и как место, которому «принадлежит» данный объект в силу того, что он в ней находится (таким образом, посессивным в этой ситуации оказывается чисто локативное отношение), ср. южно-американские джунгли, реки Африки, итальянские ученые и под. Обратим внимание, что в такого рода примерах каноническое для посессивного отношения соотношение между одушевленным посессором и неодушевленным коррелятом (вещью, которой обладает посессор) может поменяться с точностью до наоборот: посессором может оказаться неодушевленный объект (страна, пространство), а коррелятом – лицо или лица.

В то же время в роли коррелята может выступать не предметное имя, а отпредикатное, и возникающее отношение, хотя и не сводимое к владению, тем не менее тоже может кодироваться посессивными средствами, ср., например, русские посессивные конструкции с отпредикатными именами типа сон Веры Павловны / Верин сон 'сон, который видела Вера Павловна', секреты шеф-повара 'секреты, которые знает шеф-повар', бухгалтерский учет 'учет, который производят бухгалтеры', Иваново детство и мн. др.

В русском языке эти и многие другие отношения как бы склеиваются в одно, которое русский язык отождествляет с отношением принадлежности, потому что все они, как и собственно отношение принадлежности объекта лицу, кодируются одинаково – конструкциями с притяжательным прилагательным или местоимением, относительным прилагательным, генитивом (типологически чрезвычайно частотным при выражении посессивности), специфической для русского языка конструкцией с предлогом у. В других языках подобное «склеивание» может происходить по-другому, тем не менее, например, круг значений русского генитива, хотя и не совершенно совпадает, но, безусловно, очень близок, например, кругу значений английского предлога of или французского de.

Понятно, что у каждой из этих конструкций (за исключением притяжательной) много и других, на первый взгляд далеких от посессивных, значений, но само их объединение с чисто посессивными и близкими к ним, по-видимому, не случайно. Например, иногда русские притяжательные прилагательные и русский генитив кодируют отношение 'объект – материал изготовления объекта', ср. куриный суп, лисья шуба: не 'принадлежащий курице/лисе', а 'изготовленный из <мяса> курицы / <меха> лисы', ср. также шкаф красного дерева и др. Данное значение объединяется с посессивными и во многих других языках мира.

назад   дальше