Секрет русской орфографии оказывается простым: на письме не передаются изменения звуков, происходящие под влиянием позиции. Звуки в слабых позициях обозначаются так же, как если бы они были в сильной позиции. Это не прихоть, а принцип нашей орфографии. Наша орфография разумна, она отказывается от передачи случайного, обусловленного фонетической позицией.

Оказывается, наша орфография – не нагромождение множества разных правил. Есть одно общее правило, применимое в самых разных на первый взгляд случаях: по одному и тому же правилу пишем буквы о и ш в слове ловушка (и ту и другую букву проверяем по позиции различения звуков: ловит, ловушек). По тому же правилу пишем букву с на месте звука [з] в начале слова сбросить (проверка: сорвать), и букву д для обозначения [ц] в слове молодца (проверка: молодец), и букву д на месте «пропавшего» по требованию позиции звука в слове поздно (проверка: опоздать).

Но проверять – соотносить с сильной позицией – следует не только «потерпевшие» от позиции звуки, но и те звуки слабых позиций, которые по своему звучанию не изменились: нуждается в проверке безударный гласный а в слове трава (чтобы не написать букву о), согласный ф в слове шкаф (чтобы не написать в конце слова букву в).

Итак, в правилах орфографии выбор буквы для звука в слабой позиции определяется тем, с каким звуком он чередуется в сильной позиции.

А что же это за единица, которую мы передаем буквой? Теперь мы знаем, что звуки, мена которых вызвана фонетической позицией, образуют одну и ту же звуковую единицу – фонему. Ее мы и передаем на письме, каким бы звуком она ни была представлена в слабой позиции. Всегда обозначаем фонему по ее сильной позиции. Поэтому главный принцип нашей орфографии – принцип игнорирования на письме позиционных чередований звуков – называется фонемным, или фонематическим. Это очень удобный принцип. Он действует при написании и гласных и согласных, причем во всех частях слова – не только в корнях, но и в суффиксах и окончаниях. Он обеспечивает единообразную передачу морфем (минимальных значимых единиц языка), и это помогает нам при чтении легко узнавать слова.

Почему же мы все-таки нередко затрудняемся, какую букву написать? Причин несколько. Прежде всего – не всегда в языке есть слово, в котором бы проверяемому звуку соответствовал звук в сильной позиции. Тогда приходится запоминать, какую букву надо писать, например в словах олень, капуста, витязь, этаж, сестра, везде. Кроме того, в нашей орфографии имеются отступления от главного принципа. Например, в корне -рост/раст- под ударением встречается только о, а без ударения мы пишем то букву о (росли, водоросли), то а: растить, выращенный, произрастать. То же самое с корнем –зор/зар-: пишем заря, зарница, хотя под ударением о: зори, зорька. А в корне –плав-, наоборот, под ударением пишется только а – плавать, без ударения -о: пловец. Такие написания, противоречащие главному принципу нашей орфографии, называются условными, или традиционными, они, как правило, отражают факты истории русского языка.

Мы рассмотрели основные принципы правил буквенной передачи звукового состава слов. Кроме этих правил, в орфографию в широком смысле этого слова входят правила слитного и дефисного написания, а также правила употребления прописных-строчных букв. Собрание правил употребления знаков препинания называется пунктуацией. У этих правил свои законы и своя сфера действия – не слово, а предложение и текст. Само название – «знаки препинания» – говорит о том, что наше письмо заботится о «запинках» при восприятии и произношении текста. «Запинаясь» при чтении о пунктуационные знаки, наш глаз дает сигнал голосу делать остановки – паузы, выделять интонацией некоторые части предложения. А это помогает и слушающему понимать то, что мы читаем вслух. Пунктуация отделяет и выделяет в тексте определенные синтаксические единицы.

назад   дальше