Международная резервная система. Использование бумажных, или кредитных, денег при отсутствии внутренней стоимости зависело от наличия у них свойства всеобщей приемлемости. Иногда такая приемлемость устанавливалась в принудительном порядке государством, преимущественно в военное время. В частности, подобное случилось во Франции во время Революции, когда правительство выпустило ассигнаты. Как правило, эксперименты такого рода заканчивались катастрофическим обесценением денег, поэтому в обычных ситуациях правительства старались их не проводить. Подавляющая часть бумажных денег в 19 в. выпускалась банковскими фирмами. Люди добровольно принимали в уплату бумажные деньги и банковские депозиты, так как они были удобны и в любой момент могли быть легко конвертированы в традиционные золотые или серебряные монеты.

Для обеспечения конвертируемости каждый банк-эмитент должен был обладать достаточными резервами наличности, представленной законными платежными средствами, и согласовывать расширение кредита и выпуска денег с другими банками. Банк, который делал это быстрее, чем другие банки, подвергался опасности истощения наличных резервов, поскольку его вкладчики изымали свои депозиты, чтобы расплачиваться с клиентами других банков. С другой стороны, медленное расширение кредита вело к росту наличных резервов и неоправданному снижению рентабельности кредитных операций. Темпы расширения кредита нужно было гармонизировать и на международном уровне, поскольку наличными резервами изначально служили золотые и серебряные деньги, и истощение этих резервов могло грозить со стороны расчетов как с зарубежными, так и с местными банками.

Темпы кредитно-денежной экспансии в большей степени определялись законодательно введенными требованиями конвертируемости, чем экономическими потребностями. Экономика требовала, чтобы денежная масса увеличивалась со скоростью, достаточной для поддержания нормального роста торговли и производства при относительно стабильных ценах, но чтобы эта скорость не была чрезмерной. С другой стороны, требования конвертируемости заставляли корректировать масштабы кредитно-денежной экспансии в зависимости от имевшегося в наличии монетарного золота и серебра, а такая корректировка – процесс гораздо более сложный, чем казалось в то время. Ежегодно добываемые золото и серебро частично использовались ювелирами и в промышленности, а частично накапливались частными лицами. Остатки металла поступали непосредственно в обращение, а также пополняли резервы коммерческих банков и центрального банка. Первое вливание дополнительных количеств благородного металла непосредственно в сферу обращения приводило к простому и равному по стоимости увеличению денежной массы, однако уже второе и особенно третье вливание давали эффект кредитного мультипликатора, т.е. порождали многократное расширение кредита. Прирост резервов центрального банка позволял ему в несколько раз увеличить собственные денежные и депозитные обязательства; в свою очередь, коммерческие банки накапливали, наряду с золотом и серебром, обязательства центрального банка в качестве резервов и соответственно расширяли свои обязательства по депозитам.

В период расцвета золотого стандарта (1885–1913) совокупная денежная масса в обращении 11 ведущих стран мира, по которым имеются достоверные статистические данные (США, Великобритания, Франция, Германия, Италия, Нидерланды, Бельгия, Швеция, Швейцария, Канада и Япония), выросла на 18 млрд. долл., из которых почти 17 млрд. были представлены банкнотами и банковскими депозитами (обеспеченными выросшими лишь на 2,5 млрд. долл. банковскими резервами) и около 1 млрд. – золотыми и серебряными монетами.

Итак, темп роста денежной массы в гораздо большей мере зависел от растущей приемлемости бумажных денег и спроса на них, чем от увеличения запасов монетарного золота и серебра. Кроме того, гибкость и адаптационная способность кредитно-денежных и банковских учреждений способствовали сглаживанию колебаний в объеме производства золота и серебра, обусловленных открытиями новых месторождений и внедрением передовых технологий добычи и переработки. Во время первого наплыва золота в 1849–1872 четыре пятых вновь добытого металла уходили непосредственно к населению и коммерческим банкам, и только одна пятая оседала в резервах центральных банков. Это соотношение изменилось почти точно на обратное в период с 1873 по 1892, когда приток золота заметно сократился.

С 1849 до начала Первой мировой войны совокупная денежная масса в обращении США, Великобритании и Франции возрастала относительно скромными, но устойчивыми темпами, приблизительно соответствовавшими темпу роста производства (от 3 до 4 процентов в год), несмотря на значительные колебания темпов роста запасов монетарного золота (от 6,2% в год в период 1849–1872 до всего лишь 1,4% в год в 1873–1892 и 3,6% в год в 1893–1913). Оптовые цены в ведущих странах Запада в 1849–1872 и 1897–1913 росли в среднем на 1–2% в год, а в 1873–1896 падали приблизительно такими же темпами.

назад   дальше