До 19 в. психология не была независимой научной дисциплиной, ее трудно было отделить от чисто абстрактных философских рассуждений. То, что мы сейчас называем психологией, в действительности было частью философии. Некоторые понятия и проблемы, имеющие важные приложения в психологии, – относительное значение врожденного и приобретенного, изменчивость и стабильность человеческой личности, отношения разума и эмоций, природа мотивации, свобода и детерминизм в поведении человека, экзистенциальное значение и ценность личностной самореализации, взаимоотношения психики и тела, природа сознания и восприятия, значение снов – обсуждались ранее многими философами, начиная с древних греков, прежде всего Платоном и Аристотелем, а затем в трудах таких мыслителей, как Августин, Фома Аквинский, Декарт, Спиноза, Лейбниц, Локк, Беркли, Юм и Кант. Однако только в 19 в. общие рассуждения и манипуляции абстрактными понятиями уступили место гипотезам, проверяемым в эксперименте и принимаемым лишь на основании фактических доказательств.

Необходимые предпосылки для превращения психологии в научную дисциплину заложили английские философы эмпирической школы – Локк, Юм и Беркли, придававшие особое значение индивидуальному чувственному восприятию. Согласно их взглядам, чувственное восприятие («впечатления») порождает «идеи», «ассоциации» которых являются основой «рассуждения». Отсюда следует, что сенсорный опыт – это первая существенная ступень в развитии сознания. Исходя из этих посылок, новая экспериментальная психология сосредоточила все внимание на вопросе о том, как формируются у человека представления о внешнем мире. Требовалось определить, при каких условиях сенсорная стимуляция приводит к появлению «идей», а также каковы механизмы ассоциации идей, обеспечивающие научение и запоминание.

Возникновение экспериментальной психологии. В 19 в. ряд физиологов и физиков начали проводить исследования в области психологии, основанные на тщательном сборе и анализе экспериментальных данных. Так, Э.Вебер экспериментально исследовал дифференциальные пороги ощущений, т.е. способность органов чувств дифференцировать силу внешнего воздействия (например, насколько должен отличаться один объект от другого по весу, чтобы сенсорный аппарат человека смог уловить эти различия). Этот феномен «едва заметных различий» был положен Г.Фехнером в основу закона, утверждающего, что для роста интенсивности ощущения сила стимула (звука, давления и т.п.) должна возрастать в геометрической прогрессии. В 1860 Фехнер разработал ряд методов психофизических измерений, создавших ему репутацию основоположника экспериментальной психологии. Организационно эта шкала оформилась благодаря В.Вундту, который открыл и возглавил первую психологическую лабораторию в Лейпцигском университете (1879).

Крупнейшим экспериментальным психологом 19 в. стал Г.Гельмгольц. Среди его достижений – трехкомпонентная теория цветового зрения, эмпирическая теория восприятия, теория слуха, теория «бессознательных умозаключений».

Наконец, даже в самом кратком обзоре истории экспериментальной психологии нельзя не упомянуть Г.Эббингауза, впервые разработавшего количественный подход к изучению памяти. Его главным вкладом в психологию стало исследование принципов заучивания и забывания, которое он осуществил, используя длинный список бессмысленных слогов (см. НАУЧЕНИЕ).

Возникновение клинической психологии и психиатрии. В течение того же периода, когда в Германии формировалась физиологическая и экспериментальная психология, во Франции и несколько позже в Вене получила развитие медицинская психология. Революция в психиатрии началась во второй половине 18 в. с деятельности в Париже Ф.Пинеля, который стал содержать душевнобольных не связанными, считая, что превращение психиатрических лечебниц в «ад кромешный» во многом обусловлено нечеловеческими условиями содержания больных. В 19 в. Ж.Эскироль первым соотнес психические нарушения с эмоциональной жизнью человека и провел различение между иллюзией и галлюцинацией. За этим последовали тщательный анализ психических нарушений с использованием соответствующих описательных терминов, и что особенно важно, дифференциация и классификация различных видов шизофрении. Если в начале 19 в. не было ни одного учебника психиатрии, то уже в 1883 появился ее полный систематический курс, созданный немецким психиатром Э.Крепелином. Большую роль в совершенствовании терапии психических расстройств сыграло использование гипноза в качестве средства лечения и диагностики, позволившее установить психогенную природу неврозов и положившее начало современной психотерапии.

В первой половине 20 в. возникло множество психологических школ, каждая из которых пыталась объяснить все психологические явления в терминах единой всеохватывающей системы.

Психоанализ, история возникновения которого началась с того, как австрийский врач З.Фрейд и его коллега Й.Брейер вылечили «Анну О.» от невроза, – едва ли не самая известная школа. Изучая феномен постгипнотического внушения, Фрейд пришел к выводу о бессознательной природе мотивации у человека. Для проникновения в бессознательное он использовал главным образом толкование сновидений. Страхи и желания, которые в обычном бодрствующем сознании подавляются, выходят на поверхность в снах. Но даже здесь эмоции принимают замаскированную форму, которая должна быть разгадана, подобно ребусу, чтобы скрытые смыслы стали явными. Таким образом, сны сами имеют «бессознательную» структуру. Фрейд рассматривал психопатологию как движение от нормального к невротическому и далее к психотическому состоянию. Однако и «норма», по Фрейду, – не более чем абстрактный идеал, ибо никто не свободен от психологических конфликтов и тем самым от вытеснения и бессознательной мотивации. Следовательно, никого нельзя назвать абсолютно разумным. Такая пессимистическая точка зрения на человека противоречила представлениям, бытовавшим в западной культуре на протяжении более двух столетий.

0Самый известный из учеников Фрейда, швейцарский психиатр К.Юнг, расширил концепцию бессознательного. Кроме индивидуального бессознательного, продукта индивидуальной истории, Юнг ввел понятие «коллективного бессознательного», которое присуще всему человечеству. В таком «коллективном», или «социальном», бессознательном действуют особые мотивационные факторы, названные Юнгом «архетипами» (т.е. первичными образами). Например, один из архетипов – «анима», персонификация идеала женственности в сознании мужчины – определяет, какие типы женщин нравятся данному представителю мужского пола. Юнг исследовал бессознательное не только посредством интерпретации снов, но и через речевые ассоциации. Данный прием широко применяется в настоящее время в форме теста, использующего сотню простых слов. Испытуемый должен быстро отреагировать на каждое из этих слов. Задержанный ответ, неспособность дать ответ вообще или повторение слов свидетельствует о существовании т.н. «комплекса» – совокупности эмоционально окрашенных бессознательных идей и представлений.

Другой последователь Фрейда, А.Адлер, разработал собственную систему, подвергнув сомнению решающую роль бессознательного. Он рассматривал невроз как следствие комплекса неполноценности. Вместо того чтобы изучать сны, Адлер обратился к исследованию ранних воспоминаний, которые считал ключом к пониманию поведения, мотивации и личности. Личностные проблемы, с его точки зрения, возникают из ощущения социальной бесполезности, а социальные чувства и интересы представляют собой необходимую составную часть полноценной психической жизни. См. также ПСИХОАНАЛИЗ.

Логотерапия. Эта психологическая школа, основанная в 1940-х годах австрийским психологом В.Франклом, придавала особое значение «стремлению к смыслу» как главному фактору, мотивирующему поведение человека. Подчеркивалось, что внесение в человеческую жизнь смысла само по себе оказывает психотерапевтический эффект, а утрата его ведет к экзистенциальным неврозам с характерным для них чувством тоски и бессмысленности существования. Главное в лечении неврозов – убедить пациента в том, что смысл есть во всем, даже в страданиях, и если личные неурядицы порой невозможно устранить, само отношение к ним может быть изменено.

Гуманистическая психология. Идеи Адлера о важности социального контекста увели психоанализ от изучения индивидуальных факторов развития (связанных прежде всего с ранним детством) в направлении социокультурного объяснения личности. Американский психиатр К.Хорни утверждала, что именно культура ответственна за возникновение неврозов. Другой американский психиатр Х.Салливан считал, что не только неврозы, но и психозы имеют происхождение в социуме. Основоположник гуманистической психологии Э.Фромм утверждал, что человек обладает особыми потребностями, которые отсутствуют у животных и которые должны быть удовлетворены, чтобы человек был душевно здоров.

Гуманистическая психология возникла как естественное развитие взглядов Адлера, Хорни и Салливана на роль социокультурных факторов в психической деятельности. К 1960-м годам среди представителей этой школы были такие влиятельные психологи, как К.Роджерс, Э.Маслоу и Г.Олпорт. Гуманистическая психология настаивает прежде всего на важности самоактуализации (т.е. удовлетворения присущей индивиду потребности в выявлении и развитии собственно человеческих личностных черт) как условия становления личности. Другой важный принцип – необходимость анализа личности как целого (холизм). Гуманистические психологи отрицают редукционизм, т.е. описание собственно человеческих свойств на языке естественных наук (используемый ими пример – сведение любви к «сексуальной химии» или к биологическим инстинктам).

Гештальтпсихология. Сторонники гештальтпсихологии взяли на вооружение целостный (холистический) подход задолго до того, как гуманистическая психология заявила о себе как о новом направлении. История гештальтпсихологии (нем. Gestalt – структура, форма) берет начало в Германии в 1912, когда М.Вертгеймер исследовал т.н. «фи-феномен» – иллюзию движения, которая возникает, когда неподвижные объекты видны в быстрой последовательности смены различных позиций. Такой эффект «движущейся картинки» создает, например, последовательное включение–выключение неоновых или электрических ламп в обрамлении неподвижной рамки. Этот феномен хорошо иллюстрирует положение о том, что целое больше своих частей и в нем присутствуют качества, которые нельзя найти в его составляющих. Так, в приведенном примере движение характеризует феномен в целом, но, если исследовать его составные части, никакого движения в них заметить нельзя. К Вертгеймеру вскоре присоединились В.Кёлер и К.Коффка, благодаря которым гештальт-подход проник во все области психологии. К.Гольдштейн применил его к проблемам патопсихологии, Ф.Перлз – к психотерапии, Э.Маслоу – к теории личности. К.Левин объяснял множество психологических феноменов в терминах разработанной им на основе принципа целостности теории поля. Гештальт-подход был с успехом использован и в таких областях, как психология научения, психология восприятия и социальная психология. Среди других достижений гештальт-психологов следует отметить: концепцию «психофизического изоморфизма» (тождества структур психических и нервных процессов); представление о «научении через инсайт» (инсайт – внезапное понимание ситуации в целом); новую концепцию мышления (новый предмет воспринимается не в своем абсолютном значении, но в его связи и сопоставлении с другими предметами); представление о «продуктивном мышлении» (т.е. творческом мышлении как антиподе репродуктивного, шаблонного запоминания); выявление феномена т.н. «прегнантности» (хорошая форма сама по себе становится мотивирующим фактором).

Функционализм и бихевиоризм. В США психология с самого своего возникновения (в 1880-х годах) имела в основном функционалистскую и поведенческую ориентацию – в отличие от Германии, где преобладающим направлением был структурализм. Если последний уделял главное внимание осознаваемому внутреннему опыту (например, ощущениям), то функционализм интересовался не структурой психики, а ее функционированием. Бихевиоризм пошел дальше функционализма и уничтожил все упоминания о психике и механизмах ее функционирования. В 1913 один из основателей бихевиоризма, Д.Уотсон, заявлял, что может взять любого человека и, используя лишь «метод обусловливания», сделать его врачом, адвокатом, художником, нищим или вором независимо от его талантов, склонностей, способностей, образования, а также этнической принадлежности. Такие последовательные бихевиористы, как К.Халл, Б.Скиннер и Н.Миллер, утверждали, что нет принципиальных различий между процессом научения у крыс и людей: и те и другие находятся под влиянием процесса обусловливания – подкрепления поведения с помощью награды или наказания (см. БИХЕВИОРИЗМ; УСЛОВНЫЙ РЕФЛЕКС).

Когнитивизм. Это направление в психологии, изучающее процессы познания (лат. cognitio – познание), работу памяти и роль познания в мотивации и поведении, в наибольшей степени подорвало позиции бихевиоризма. К 1930 психологи, работавшие в традиции когнитивизма Э.Толмена, убедительно показали, что психика существует и у животных. В одном из экспериментов было выявлено, что крысы в лабиринте действуют на основе «когнитивных карт», т.е. психических образов знакомой им структуры лабиринта, а не просто двигательного обусловливания. Аналогичные эксперименты продемонстрировали, что бихевиоризм Уотсона рисует чрезвычайно упрощенную картину, так как на самом деле значительную часть деятельности составляет то, что происходит внутри организма. Для описания таких внутренних феноменов и процессов необихевиористы начали использовать понятие «промежуточных переменных» (см. ниже раздел Теория научения). Серьезным достижением когнитивизма стала гипотеза об избирательной готовности, суть которой в следующем: у животных могут возникать только те поведенческие реакции, к которым оно психологически подготовлено и которые соответствуют уровню его психической организации. Другими словами, речь идет о значении «видоспецифичных» свойств в формировании поведения. С позиций данного принципа становится очевидной концепция Уотсона о безграничных возможностях бихевиоризма – ни одному экспериментатору не удалось, например, научить свиней бросать монетки в копилку, поскольку естественное поведение этих животных состоит в том, что они роют и разбрасывают, а не подбирают и складывают.

Информационные процессы: теория компьютерного моделирования. С развитием когнитивной психологии стало возможным компьютерное моделирование таких процессов, как научение, работа памяти, мышление и даже развитие неврозов. А.Ньюэлл, Дж.Шоу и Г.Саймон сконструировали компьютеры, позволившие моделировать процессы обработки информации и решения задач, протекающие в мозгу человека. Разумеется, в первую очередь в компьютерную программу следовало заложить логику человеческого мышления. После этого компьютер оказался в состоянии решать задачи, возникающие в ходе игры в шахматы и шашки, примерно так же, как это делает человек – используя «память», «рассуждения» и метод «проб и ошибок». Моделирование на компьютере мыслительных процессов помогает психологам понять, как осуществляются высшие психические функции. В то же время само использование слова «моделирование» служит предупреждением о том, что, хотя с помощью компьютеров можно решить ряд задач, обычно доступных только человеку, сам процесс научения человека, его мышление и память решительным образом отличаются от того, что происходит в компьютере. Человек в состоянии осознавать свою деятельность, что совершенно недоступно для машины, которая не может осознать саму себя в качестве самостоятельной, независимой и активно действующей сущности. Автоматизированный процесс запоминания у машины – совсем не то же самое, что человеческая память. Поэтому, если мы в связи с машиной говорим о «памяти» или о других феноменах, связанных с когнитивными процессами, мы должны брать соответствующие термины в кавычки.

Обилие фактического материала, накопленного психологией, привело к ее разделению на целый ряд дисциплин. Сейчас психологи представляются как социальные психологи, психотерапевты, психолингвисты, психофизиологи, психологи развития, специалисты по психологии личности, научения, эмоций, восприятия, мотивации или по патопсихологии.

Теории научения и теории поведения – по существу взаимозаменяемые понятия. Теории научения иногда называют психологией СР (стимула – реакции).

Теория связей Торндайка. Основатель теории научения Э.Торндайк рассматривал сознание как систему связей, объединяющую идеи по ассоциации. Чем выше интеллект, тем большее число связей он может установить. В качестве двух основных законов научения Торндайк предложил закон упражнения и закон эффекта. Согласно первому, чем чаще какое-то действие повторяется, тем глубже оно отпечатывается в сознании. Закон эффекта гласит, что связи в сознании устанавливаются более успешно, если реакция на стимул сопровождается поощрением. Для описания значимых ассоциаций Торндайк использовал термин «принадлежность»: связи легче устанавливаются, когда объекты как бы принадлежат друг другу, т.е. взаимозависимы. Научение облегчается, если заучиваемый материал осмыслен. Торндайк сформулировал также концепцию «распространения эффекта» – готовности усвоить сведения из областей, смежных с теми областями, которые уже знакомы. Торндайк экспериментально изучал распространение эффекта с целью определить, влияет ли обучение какому-то предмету на усвоение другого – например, помогает ли знание древнегреческой классики при подготовке будущих инженеров. Оказалось, что положительный перенос наблюдается лишь в случаях, когда области знания соприкасаются. Научение одному виду деятельности может даже препятствовать овладению другим («проактивное торможение»), а вновь освоенный материал способен иногда разрушать что-то уже выученное («ретроактивное торможение»). Эти два вида торможения являются предметом теории интерференции при запоминании. Забывание какого-то материала связано не только с течением времени, но и с влиянием иных видов деятельности. См. также ПАМЯТЬ.

Павловский условный рефлекс. В начале 1900-х годов русский физиолог И.П.Павлов провел серию опытов на собаках, продемонстрировав механизм условного рефлекса. У голодной собаки при виде еды выделяется слюна. Во время каждого кормления звучал звонок, и в конце концов слюна у собаки начинала выделяться при одном только звуке, поскольку она была приучена соотносить звонок с появлением пищи. Выделение слюны при виде пищи – это безусловный рефлекс, а выделение слюны по звонку – результат научения, или условный рефлекс. Открытие Павлова, названное классическим обусловливанием, оставило столь глубокий след в психологии, что выработка условного рефлекса стала едва ли не синонимом научения. Павлов обнаружил также, что некоторые условные рефлексы могут распространяться на смежные области (генерализация); с другой стороны, можно выработать способность тонко различать (дифференцировать) сходные стимулы. Открытие ориентировочного рефлекса, или рефлекса «что такое?» – также заслуга Павлова.

Оперантный бихевиоризм Скиннера. Следуя тому же направлению, американский бихевиорист Б.Скиннер выделил в дополнение к классическому обусловливанию, которое он обозначил как респондентное, второй тип обусловливания – оперантное обусловливание. Оперантное научение имеет в своей основе активные действия («операции») организма в окружающей среде. Если какое-то спонтанное действие оказывается полезным для достижения цели, оно подкрепляется достигнутым результатом. Голубя, например, можно научить играть в пинг-понг, если игра становится средством получения пищи. Поощрение называется подкреплением, поскольку оно подкрепляет желаемое поведение.

Голуби не сумеют играть в пинг-понг, если не сформировать у них это поведение методом «дискриминационного научения», т.е. последовательным избирательным поощрением отдельных действий, ведущих к желаемому результату. Подкрепление может быть распределенным случайно либо следовать через определенные интервалы времени или в определенной пропорции. Случайно распределенное подкрепление – периодические выигрыши – заставляет людей играть в азартные игры. Появляющееся через определенные интервалы поощрение – заработная плата – удерживает человека на службе. Пропорциональное поощрение – настолько сильное подкрепление, что экспериментальные животные в опытах Скиннера буквально загоняли себя до смерти, стараясь заработать, например, побольше вкусной еды. Наказание, в отличие от поощрения, является отрицательным подкреплением. С его помощью нельзя научить новому типу поведения – оно лишь заставляет избегать уже известных действий, за которыми следует наказание. Скиннер стал инициатором программированного обучения, разработки обучающих машин и поведенческой терапии.

Теория научения Халла. Еще одна бихевиористская теория научения принадлежит К.Халлу. Согласно его взглядам, научение происходит за счет того, что при каждом ответе возникает подкрепление в виде частичного удовлетворения, т.е. «редукции», потребности. Индивид учится реагировать определенным образом, если вследствие этого уменьшается влечение или потребность – например, в еде или сексе. Такая реакция становится привычкой. Согласно Халлу, привычка, становящаяся сильнее с каждым подкреплением, – основной закон научения. В отсутствие привычек и потребностей человек не станет осуществлять никаких действий, поскольку без привычки не будет знать, как действовать, а без потребности лишится мотивации к действию. Поскольку ни один из этих психодинамических факторов нельзя наблюдать непосредственно, Халл назвал их «психическими конструктами», выступающими «промежуточными переменными» между стимулом и реакцией.

Когнитивный бихевиоризм Толмена. В отличие от Скиннера, Халла и других сторонников главенствующей роли связи «стимул – реакция», Э.Толмен предложил когнитивную теорию научения, считая, что психические процессы, участвующие в научении, не ограничиваются связью СР. Фундаментальным законом научения он считал овладение «знаком-гештальтом», т.е. когнитивным представлением, занимающим промежуточное положение между стимулом и реакцией. В то время как связь «стимул – реакция» носит механический характер, познание играет активную посредническую роль, и результат имеет вид: стимул – познавательная деятельность (знак-гештальт) – реакция. Знаки-гештальты состоят из «когнитивных карт» (умственных образов знакомой местности), ожиданий и прочих промежуточных переменных. Крысы, с которыми проводил опыты Толмен, не нуждались в выработке условного рефлекса, чтобы найти в лабиринте дорогу, ведущую к пище. Они направлялись прямо к кормушке, потому что знали, где она находится и как ее найти. Толмен доказывал свою теорию экспериментами по нахождению подопытными животными нужного места: крысы направлялись к одной и той же цели независимо от того, каким путем были приучены перемещаться. Желая подчеркнуть определяющую роль цели в поведении, Толмен назвал свою систему «целевым бихевиоризмом».

Память. Память так тесно связана с научением, что эти два понятия не всегда различают. Эббингауз, например, считал материал выученным, если его удавалось воспроизвести без ошибки. Психологи выделяют два вида памяти: кратковременную, которую мы используем, когда запоминаем номер телефона лишь для того, чтобы сразу же его набрать, и долговременную, требующуюся для таких целей, как овладение массивом профессиональных знаний. Поскольку кратковременная память быстро угасает, следы в памяти со временем исчезают, если не закрепляются повторением. Долговременная память нуждается в периоде консолидации, прежде чем материал сможет быть сохранен надолго. Предполагается, что консолидация включает перестройку нервных сетей, в результате которой образуются энграммы – структурные следы памяти в мозгу. Согласно гипотезе М.Познера, энграммы с течением времени разрушаются, т.е. память угасает спонтанно. Некоторые исследователи рассматривают память как трехчленную структуру, добавляя к упомянутым выше фазам «средневременную» память. Кратковременная память действует на протяжении секунд и минут, средневременная – около двух часов, после чего функционирует долговременная память.См. также НАУЧЕНИЕ; НЕЙРОПСИХОЛОГИЯ.

Мотивация занимает одно из центральных мест в психологии, поскольку имеет непосредственное отношение к научению, памяти, эмоциям, личности и другим областям психологического знания.

Редукция потребности: гомеостатические теории мотивации. Основные положения этих теорий сводятся к следующему. Если бы все человеческие потребности были удовлетворены, люди оказались бы в состоянии, подобном летаргическому сну. Такое явление можно наблюдать у животных. Так, чтобы побудить их активно действовать в каком-нибудь эксперименте, часто приходится использовать электрический разряд или другие отрицательные стимулы. Хотя потребности и влечения – не одно и то же, на практике возрастание потребности приводит к усилению влечения. Понятие «гомеостаза» в психологии мотивации означает, что источником мотивации является стремление организма сохранить внутреннюю среду, свободную от разрушительных влечений.

Фрейд утверждал, что, если не давать выхода инстинктивным побуждениям, они приведут к болезни. Этолог К.Лоренц добавил к этому, что сильные влечения будут разряжаться в любом случае, если не посредством внешнего стимула, то спонтанно с помощью некоторого внутреннего механизма. Подобное объяснение мотивации называют гидравлической моделью (классическая этологическая модель поведения). Э.Фромм, придав позиции Фрейда гуманистическое направление, утверждал, что цель развития человеческого характера – преодоление противоречия между физиологическими и собственно человеческими потребностями.

Индукция потребности: активационные теории мотивации. Если сторонники теорий редукции потребности считают гомеостаз, или отсутствие влечений, тем идеалом, к которому стремится организм, то защитники активационных теорий рассматривают в качестве предпочтительного состояния средний, а не минимально возможный уровень влечений. Например, согласно активационной теории Д.Хебба, оптимальный уровень мотивации находится посредине между состоянием ослабленного влечения, с одной стороны, и дезорганизующего страстного влечения – с другой. Еще одна теория утверждает, что оптимальный уровень – между скукой и сильнейшим страхом. Преимущество активационных теорий в том, что они объясняют состояния, при которых активация (повышенная потребность) становится желательной, например в спортивных соревнованиях. Гомеостатические теории заставляют думать, что каждый индивид стремится вступить на путь наименьшего сопротивления.

Гедонистические теории мотивации рассматривают в качестве первичной мотивации удовольствие. Согласно теории Фрейда, сама природа человека такова, что, сознательно или нет, он стремится к удовольствию и избегает страдания. Фрейд назвал это «принципом удовольствия». Экспериментально показано, что крысы действуют энергичнее ради вкусной пищи независимо от того, насколько она питательна. Некоторые эксперименты позволяют связать гедонистическую мотивацию с возбуждением мозговых центров удовольствия.

Побудительные теории мотивации. Кроме удовольствия, существуют и другие побуждения. Некоторые индивиды стремятся к превосходству, успеху, власти и компетентности. Адлер положил в основу своей психологической теории принцип стремления к превосходству. В качестве базовой мотивации часто упоминается и компетентность; к ней стремятся, потому что неумение и несостоятельность вызывают осуждение. Оба эти стремления – две стороны одной медали, и оба являются мотивирующими стремлениями. Мотивация неуспеха может быть столь сильной, что приводит к самоубийствам, особенно среди студентов. Одно из сильнейших человеческих стремлений – к осмысленному существованию: утрата смысла является причиной экзистенциального невроза.

Типология: теории предопределенной мотивации. Многие психологи считают, что мотивация является врожденной. Разнообразие мотиваций среди людей объясняется их генами, конституциональными признаками и физиологическими особенностями. Соответствующий физический тип определяет особый тип характера. Созданная Кречмером и детально разработанная У.Шелдоном конституциональная психология основывается на трех основных типах строения тела с соответствующими им психологическими темпераментами: эндоморфы (крупное телосложение) с висцеротоническим темпераментом (общительность, любовь к комфорту и отдыху); мезоморфы (мускулистое телосложение) с соматотоническим темпераментом (сила, честолюбие, любовь к спорту); и эктоморфы (худощавое телосложение) с церебротоническим характером (сдержанность, любовь к уединению и интеллектуальным занятиям).

Другие теории врожденной мотивации. Павлов обратил внимание на ориентировочный рефлекс у животных. Собака, например, навостряет уши, чтобы уловить звук. Люди могут концентрироваться на какой-то цели, используя глаза, уши и прочие органы чувств. При этом, когда одни анализаторы активируются, другие тормозятся. Изучение характерных для вида защитных реакций показало, что одни животные генетически запрограммированы на то, чтобы спасаться бегством, другие – чтобы замирать, третьи – нападать. Эти врожденные защитные реакции служат механизмами выживания. Так, неожиданно застывающая белка как бы сливается с окружающей средой и становится незаметной. Автомобилисты обычно не могут понять, почему белки останавливаются посреди дороги перед машиной. Причина в том, что они инстинктивно прибегают к характерной для вида форме поведения.

Аристотель выделял пять чувств, но в действительности у человека их десять: зрение, слух, два вида химический чувствительности (вкус и обоняние), четыре вида кожной чувствительности (тактильная, болевая, ощущения холода и тепла) и два проприоцептивных чувства (кинестетическое и вестибулярное). Всем органам чувств присуще наличие рецепторных клеток, которые преобразуют воздействие физических раздражителей в нервные импульсы.

Зрение. Свет можно определить как видимый участок спектра электромагнитного излучения. Попадая в глаз, световые лучи фокусируются с помощью хрусталика на сетчатке. От рецепторов сетчатки нервные импульсы по зрительному нерву поступают в мозг. Электромагнитная энергия вызывает фотохимические изменения в рецепторных клетках сетчатки, которые преобразуются затем в нервные сигналы. Человеческий глаз имеет два вида рецепторов: колбочки – для цветового видения; палочки – для ночного видения. Палочки, хотя и не воспринимают цвет, более чувствительны, чем колбочки, и используются в сумерках или ночью. См. также ГЛАЗ.

Слух. Слуховыми раздражителями являются акустические (звуковые) волны. Создаваемая ими механическая вибрация стимулирует слуховые рецепторы базилярной, или основной, мембраны внутреннего уха, которые превращают звуковые колебания в нервные импульсы. Расстояние, отделяющее одно ухо от другого, позволяет слушателю определить положение источника звука. Данный эффект аналогичен стереозаписи, при которой два микрофона расположены порознь для улавливания трехмерного звучания. В этом смысле слуховое восприятие является восприятием пространственным. См. также УХО.

Вкус и обоняние. Поскольку эти виды ощущений стимулируются химическими веществами, их относят к химической чувствительности. За ощущение запаха ответственны газообразные вещества, которые улавливаются рецепторами, расположенными в полости носа, тогда как ощущение вкуса вызывают жидкости, которые стимулируют вкусовые луковицы на поверхности языка. Чувствительность обонятельных рецепторов может быть настолько высокой, что нескольких молекул газа уже достаточно, чтобы ощутить их с помощью обоняния.

Проприоцептивные чувства: кинестетические и вестибулярные ощущения. Благодаря кинестетической чувствительности человек ощущает положение своего тела и конечностей даже с закрытыми глазами. Без этого люди были бы вынуждены ощупывать свои ноги либо смотреть на них, чтобы ходить должным образом. Кинестетические рецепторы обнаружены в сухожилиях, суставах и мышцах. Эти «глубинные рецепторы» обеспечивают ощущения, отличные от возникающих на поверхности тела. Поэтому, даже если рука потеряла кожную чувствительность, человек все же способен воспринимать вес, размеры и форму находящегося в ней предмета, например шариковой ручки.

Во внутреннем ухе локализованы детекторы движения, составляющие вестибулярный аппарат – орган равновесия. В преддверии внутреннего уха размещаются три полукружных канала, имеющие расширения в виде двух мешочков и ампул. В них находятся рецепторы, воспринимающие вращательные и прямолинейные движения головы и посылающие импульсы в мозг; в результате возникают ощущения, от которых зависит чувство равновесия. Повреждение указанных структур приводит к нарушению чувства равновесия; временное его нарушение можно вызвать искусственно, если кататься на карусели или каким-то иным способом чрезмерно стимулировать полукружные каналы.

Кожная чувствительность. Кожа является органом чувств, и связанные с ней ощущения названы кожными. Не всякое прикосновение воспринимается, поскольку для достижения порога чувствительности на кожу надо надавить с достаточной силой. Стимуляция любого органа чувств, превышающая верхний абсолютный порог ощущений, вызывает боль; если же стимул настолько слаб, что не достигает нижнего абсолютного порога, то он не воспринимается. Для разных ощущений пороги различны. Волоски на теле являются высокочувствительным инструментом, и для ощущения прикосновения достаточно, чтобы они были просто согнуты. Так называемый физиологический ноль (кожный ноль) соответствует температуре, ниже которой возникает ощущение холода, а выше – тепла. Физиологический ноль сдвигается при адаптации тела к определенной температуре. Это явление объясняет, почему вода в ванне может казаться такой горячей, когда в нее только погружаешься, но через некоторое время становится приятной. Когда температура повышается, чувствительность к теплу снижается, а чувствительность к холоду возрастает.

Изучение феномена болевой чувствительности осложняется тем, что он часто включает в себя факторы, связанные с эмоциями и темпераментом. Например, страх перед креслом зубного врача может понизить болевой порог. Парадоксально, что сам мозг нечувствителен к боли, но «регистрирует» боль, возникающую во всех остальных участках тела. Установлено, что ощущение боли связано с функцией коры больших полушарий (ее определенных зон), однако болевого центра в коре не обнаружено. См. также БОЛЬ.

В отличие от ощущений, передающих отдельные качества предмета, восприятие представляет собой целостный предметный образ. Восприятие отличается от ощущений также и тем, что 1) возможно одинаковое восприятие двух разных ощущений и 2) возможно разное восприятие одного и того же ощущения. Пример изменения восприятия при неизменности стимулов дают т.н. «двойственные изображения». Хорошо известен рисунок, на котором два черных профиля образуют контур белой вазы. Если воспринимается ваза – профили кажутся просто «фоном»; если «фигурой» выступают профили – «фоном» становится ваза. Пример того, как разные ощущения вызывают одинаковое восприятие, – транспозиция в музыке: мы слышим одну и ту же мелодию независимо от того, в какой тональности она звучит. Оба феномена – как сдвиг, так и постоянство (константность) в восприятии структур – объясняются законами гештальтов восприятия. К ним же относятся: близость (сгруппированные стимулы, скажем, группы музыкальных нот, ритмические звуки типа постукивания или сгруппированные физические объекты, воспринимаются как связанные между собой); сходство (сходные по какому-нибудь признаку объекты объединяются в общую группу, например высокие тона, перемежающиеся низкими); и завершение (добавление недостающих частей стимулов, как в случае нарисованных пунктиром букв или цифр).

При восприятии глубины мозг реагирует на ключевые раздражители, к которым относятся несовпадение проекций на сетчатке левого и правого глаза, аккомодация хрусталиков и т.н. конвергенция (поступление сигналов, идущих по первичным нейронам от нескольких рецепторов, на один и тот же вторичный нейрон), а также пространственная и линейная перспектива. Как это свойственно для восприятия вообще, такие ключевые раздражители становятся значимыми – т.е. распознаваемыми – в результате научения и опыта. Например, наблюдая в линейной перспективе параллельные прямые, мы воспринимаем их зримое сближение (по мере удаления) как кажущееся; такое восприятие не является «автоматическим», доступным младенцу, но зависит от сформировавшегося в результате приобретенного опыта представления об этом явлении. Сходным образом зависит от научения и соответствие, устанавливаемое между величиной объекта и его удаленностью; чем крупнее выглядит объект (например, летящий самолет), тем ближе он кажется, чем мельче – тем он кажется дальше.

Восприятие окружающих. Социальные психологи заметили, что наше первоначальное восприятие других людей определяется личностными и социальными установками. Например, в современной западной культуре высоко ценится красота. Внешне привлекательные люди нравятся больше, их воспринимают как более чутких, уравновешенных, добрых, интересных, общительных и т.д. Стереотипное восприятие «ангельского личика» ребенка формируется рано: дети от 3 до 6 лет предпочитают иметь друзей с приятным лицом. При восприятии человека человеком ожиданий иногда вполне достаточно, чтобы принять желаемое за действительное. Школьным учителям, возлагающим особые надежды на некоторых учеников, часто кажется, что те делают успехи. Когда известный психиатр, представляя пациента своим коллегам, характеризует его как «психотическую личность», большинство из них так его и воспринимают, даже вопреки очевидности.

Восприятие самого себя: образ тела. У любого индивида имеется «концептуализированное» восприятие не только других, но и себя самого. Субъективное восприятие собственного тела называют образом тела. Внешнее выражение этого феномена можно наблюдать, когда кто-либо смотрится в зеркало и видит собственный образ, пристально всматривающийся в него же. Некоторые, смущенные таким восприятием самих себя, отворачиваются, поскольку возникает впечатление, будто всматриваешься в чьи-то глаза, в то время как «этот другой» пристально смотрит в твои. Но это иллюзия. Образ в зеркале – просто изображение, которое даже не является «объективным», ибо восприятие его субъективно, т.е. зависит от восприятия человеком самого себя. Образ тела важен потому, что через ожидания субъекта влияет на его поведение. Если индивид воспринимает свое тело слабым, он склонен действовать как слабый человек, если же считает себя уродливым – склонен вести себя робко.

Психологи всегда интересовались природой и объяснением эмоциональных переживаний. Хотя не многие теории выдержали испытание временем, некоторые все еще представляют определенный интерес.

Теория Джемса – Ланге. Эта теория отождествляет эмоции с соматическими (телесными) изменениями, которые сопровождают восприятие стимулов. Другими словами, утверждается, что эмоция и есть восприятие этих соматических изменений. Мы чувствуем испуг, потому что дрожим, мы печальны, потому что плачем. Хотя теория Джемса – Ланге подвергалась серьезной критике (если не страх и печаль вынуждают нас дрожать и плакать, то что?), она все же осталась актуальной. Так, психотерапевты используют «десензитизирующую терапию», поддерживая пациента в расслабленном состоянии, когда тот возвращается к своим страшным мыслям. Страх явно уменьшается, если тело полностью расслаблено, тогда как сильное беспокойство активирует внутренние (висцеральные) органы.

Теория Кеннона – Барда. Неудовлетворенный теорией Джемса – Ланге, физиолог У.Кеннон предложил свою собственную «нейральную» теорию эмоций. Критикуя теорию Джемса – Ланге, Кеннон отметил прежде всего тот факт, что изменения во внутренних органах возникают не до, а после возникновения эмоциональных переживаний. Кроме того, эмоции не исчезают при прерывании корковых или других нервных связей с внутренними органами; висцеральные изменения, сопровождающие эмоции, могут иметь место и в неэмоциональных состояниях; наконец, внутренние органы относительно нечувствительны. Теория Кеннона – Барда прослеживает связь эмоций с функцией гипоталамуса, активирующего автономную нервную систему. Признавая, что эмоции сопровождаются висцеральными изменениями, Кеннон отверг их обратную связь с телесными ощущениями, которая составляет суть теории Джемса – Ланге. Более того, эта теория связывает каждую эмоцию с особым физиологическим сигналом, но Кеннон обнаружил, что одни и те же висцеральные реакции возникают независимо от специфики эмоциональных переживаний. Например, для гнева и страха характерны одинаковые висцеральные реакции. Однако и Кеннону не удалось объяснить качественную специфику эмоциональных состояний.

Атрибутивная теория эмоций. Чтобы искусственно вызвать определенное эмоциональное состояние у животных, Кеннон вводил им адреналин, а физиолог Г.Маранон делал то же самое с людьми. То, что переживали его испытуемые, Маранон назвал «холодной эмоцией» – «как бы эмоцией». Испытуемые говорили: «Я чувствовал, как будто я был испуган» или «Я чувствовал, как будто меня ожидает большое счастье». В условиях, когда эмоциональные состояния вызывались искусственно, они не переживались как настоящие. Поскольку Mаранон не давал своим испытуемым подходящего основания для эмоциональных ощущений, подлинных эмоциональных реакций на адреналин не возникало. Другими словами, испытуемые нуждались в чем-то, чему можно было бы приписать (атрибутировать) свои чувства.

Когнитивная теория эмоций. Адреналин вызывает многие из тех физиологических изменений, которые сопровождают эмоции. В экспериментах с введением адреналина было показано, что на фоне одинакового физиологического действия препарата на всех испытуемых эмоциональный эффект был неоднозначным и зависел от специфики познавательных процессов испытуемых, т.е. от того, как они интерпретировали свое состояние. Испытуемые, которым заранее сообщили о введении именно адреналина и о характере его действия, не поддавались эмоциональному влиянию; те же, которые думали, что получают витаминный препарат с каким-то побочным эффектом, вели себя так же, как и специальные «подсадные утки», включенные в эксперимент в качестве контрольной группы. В результате испытуемые, находящиеся рядом с теми «утками», которые демонстрировали эйфоричное поведение, вели себя таким же образом, тогда как находящиеся вблизи тех, кто выражал негодование, тоже становились агрессивными. Следовательно, то, что мы чувствуем (или думаем, что чувствуем), во многом связано, во-первых, с нашим пониманием того, что мы делаем, и ситуации, в которой находимся, а во-вторых, с тем, как другие ведут себя в той же ситуации. По этой причине люди иногда пьянеют от безалкогольного напитка, если принимают его за алкогольный, особенно в пьяной компании.

Мозговые центры. Хотя в современной психологии имеется тенденция отвергать представление о специфических мозговых структурах, «ответственных» за память, сексуальное влечение, удовольствие и т.п., многие психологи все же считают, что такие центры существуют. С помощью электродов, вживленных в мозг крыс, удалось показать, что стимуляция определенных областей мозга вызывает удовольствие. Однако неизвестно, почему стимуляция одних центров вызывает удовольствие, а стимуляция других – нет. Описаны также другие специфические центры мозга. Нейрофизиолог Х.Дельгадо останавливал нападающего быка с помощью электрода, вживленного в центр торможения. Нейрофизиолог У.Пенфилд обнаружил, что электростимуляция определенных центров мозга заставляет испытуемых вновь пережить прошлое. Давно забытые впечатления, в том числе и песни, вспоминались во всех подробностях. Психологи обнаружили также центры мозга, отвечающие за голод, жажду и сексуальное возбуждение. Один исследователь сообщил о локализации центра насыщения вдоль средней линии коры мозга. Испытуемый перестает есть, когда эта область стимулируется, и испытывает постоянный голод, если она повреждена. Возможно, чрезмерный аппетит у людей, страдающих ожирением, связан именно с таким повреждением. Имеются данные, что в гипоталамусе находятся центры, регулирующие сексуальное влечение. Электрическая либо химическая стимуляция этих центров вызывает сексуальное возбуждение.

Психиатры тоже проявляют интерес к мозговым центрам. Разработано несколько типов воздействий на мозг, включая хирургические и электрические, которые приводят к поведенческим и личностным изменениям. Примером может служить лоботомия – хирургическая операция, производимая на фронтальных отделах мозга с целью устранения определенных аномалий психики. Хирургическое лечение психических болезней (психохирургия) основывается на предположении, что психопатология является следствием нарушений структуры мозговой ткани. Многие психологи отвергают такое лечение, поскольку оно может приводить к состояниям типа «зомби» (утрате долговременной памяти) и другим негативным эффектам.

Поведенческая психофармакология. С развитием этой отрасли знания психологов-теоретиков все больше интересуют уже не представления о мозговых центрах, а новые данные о нейрохимических путях, проходящих через мозг. Нервная система состоит из нейронов, т.е. отдельных нервных клеток. При проведении нервного импульса нейроны воспринимают и передают информацию через специальные образования, т.н. синапсы. Нервные импульсы как таковые не пересекают синапсы, а передаются через них химическим путем посредством нейромедиаторов (см. ГОЛОВНОЙ МОЗГ ЧЕЛОВЕКА; НЕЙРОМЕДИАТОР). Ряду исследователей удалось картировать нервные тракты, в которых в качестве нейромедиаторов используются дофамин и норадреналин. Существует предположение, что шизофрения объясняется избытком дофамина в мозгу, т.е. ее причина – не нарушение какого-то мозгового центра, а аномалии в передаче информации по нейрохимическим путям (см. ниже раздел Патопсихология: Шизофрения).

Расщепленный мозг. Левое полушарие мозга управляет правой стороной тела, а правое полушарие – левой. Это означает, что ощущения, возникающие с одной стороны тела, передаются на противоположную сторону мозга. У человека, в отличие от животных, функции каждого полушария специализированы. Речь и праворукость, например, контролируются левым полушарием, тогда как восприятие формы и пространства – правым. Таким образом, кем является человек – «правшой» или «левшой», определяется его мозгом, а не способностью руки.

Если разъединить полушария мозга, каждое будет функционировать независимо и информация от одного полушария не сможет поступать в другое. Такую операцию – перерезку мозолистого тела, соединяющего большие полушария, – производят, чтобы облегчить симптомы некоторых расстройств, прежде всего тяжелой эпилепсии. Оказалось, что в дальнейшем больные с расщепленным мозгом испытывают трудности в обучении новым видам деятельности, требующим участия обеих сторон тела. Кроме того, поскольку центр речи находится в левом полушарии, они неспособны, например, назвать то, что находится в левой части их поля зрения или что они взяли, не глядя, в левую руку.

Биологическая обратная связь. Нервная система человека включает два отдела, или две нервные системы: соматическую, или «высший мозг», и автономную (вегетативную), или «низший мозг». Соматическая нервная система находится под произвольным контролем и обеспечивает взаимодействие организма с внешним миром. К ней относятся различные органы чувств. Через нее человек управляет своими произвольными движениями: если он хочет поднять руки, организм реагирует соответствующим образом; если хочет повернуть голову, ему подчиняются органы, имеющие к этому отношение. С автономной нервной системой, контролирующей внутреннюю среду организма, дело обстоит иначе. По-видимому, она работает автоматически, сама по себе, т.е. автономно. Кровяное давление, частота сердечных сокращений, эмоциональные реакции и функционирование желез внутренней секреции находятся, по-видимому, под ее контролем. Однако уверенность в ее автономности была поколеблена экспериментами с обратной связью, проведенными Н.Миллером и другими учеными, которые показали, что люди и даже животные могут контролировать автономную нервную систему. Бабуины, например, произвольно повышали свое кровяное давление, когда получали за это вознаграждение; при сходном режиме подкрепления крысы регулировали частоту сердцебиений; люди также способны достигать удивительного контроля над своим телом и эмоциями, казалось бы совершенно непроизвольными.

Биологическая обратная связь основана на том принципе, что освоение новых навыков ускоряется, когда результаты процесса известны субъекту (что и создает обратную связь). За управлением внутренними органами и мышцами можно следить с помощью электронного оборудования, обеспечивающего мониторинг (непрерывную запись) физиологических показателей. Это позволяет получать информацию о малейших изменениях сердечного ритма, мышечного напряжения и т.п., а следовательно, немедленно отмечать правильные реакции. Если ответные реакции субъекта являются желательными, электронный контроль сообщает об этом, и субъект может продолжать действовать таким же образом. В противном случае он соответствующим образом изменяет свои действия. Необходимо помнить, что обратная связь приводит не только к научению индивида как разумного существа. Его тело тоже научается – оно приобретает способность подчиняться указаниям («висцеральное научение»). Некоторые исследователи считают, что обучение с раннего детства приемам обратной связи могло бы предотвратить многие эмоциональные и психосоматические расстройства у взрослых.

Хотя изначально психология занималась изучением психической реальности, в 20 в. бихевиористы попытались исключить психику и сознание из психологии. Эксперименты с биологической обратной связью помогли возвратить психику в психологию, показав, что сознание способно воздействовать на телесные функции и даже контролировать их, включая «автономную» нервную систему. Более того, с помощью положительного и отрицательного подкрепления можно вызвать состояние повышенной активности гипоталамуса, что в свою очередь приводит к стимуляции нейромедиаторов, ответственных за передачу нервных импульсов через синапсы. Нейромедиаторы влияют на белок синаптических мембран, который меняется таким образом, что делает синаптическую передачу более эффективной, и тем самым прокладываются пути для освоения новой информации. Следовательно, даже мозг косвенным образом находится под произвольным контролем сознания.

Из этой формулировки вытекает, что сознание – это нечто большее, чем порождающие его физико-химические составляющие, подобно тому как картина художника – это нечто большее, чем нанесенные на холст краски. Сознание контролирует работу всех частей мозга, потому что является самым высоким уровнем организации психики. Так решает современная нейропсихология вопрос о взаимоотношении души и тела.

Восприятие людьми друг друга, уже рассмотренное нами, принадлежит к области социальной психологии. Социальные психологи имеют дело также с теорией социального сравнения, теорией когнитивного диссонанса, факторами привлекательности и симпатий, измерением социальных позиций, конформностью, феноменом подчинения власти, социальной фасилитацией.

Социальное сравнение и когнитивный диссонанс. У человека существует не только потребность узнать, почему другие ведут себя так, а не иначе, но и стремление осмыслить и понять происходящее, обрести уверенность в правильности его представлений об окружающем мире. Для этого он постоянно проверяет свои впечатления, сравнивая их с объективными данными; Фрейд называл эти действия «испытанием реальностью». В отсутствие объективных критериев люди проверяют свои убеждения, сравнивая их с аналогичными представлениями, имеющимися у других людей. Совпадение с этими представлениями вызывает такое же «субъективное чувство правильности», как и испытание реальностью. Мнения окружающих используются человеком в качестве социальных мерок и критериев. Для «разрешения диссонанса» личная точка зрения приводится в соответствие с позицией большинства и координируется с поведением. Люди, испытывающие «когнитивный диссонанс», либо меняют убеждения, так чтобы они не противоречили поведению, либо изменяют поведение, чтобы оно соответствовало убеждениям. Например, в одном из экспериментов было показано, что люди, вынужденные причинять ущерб другим, склонны считать, что те сами этого заслужили.

Привлекательность и симпатии. Теория диссонанса основывается на потребности индивида в конформном поведении. Одно из следствий этой потребности состоит в следующем: чем больше усилий требует достижение цели, тем более привлекательной она становится. Если студенты проходят трудные испытания, чтобы попасть в желаемую группу, они считают ее значительно более привлекательной, чем те группы, членство в которых не предполагает соревнования. К числу факторов, определяющих привлекательность для индивида тех или иных лиц или предметов в его окружении, относятся также сходство между ним и «другими», частые контакты, а также его осведомленность о предмете. Значение сходства иллюстрирует поговорка «враг моего врага – мой друг». Другой пример: мы испытываем симпатию к людям, оказывающимся в сходной затруднительной ситуации. Роль частых контактов и осведомленности о предмете широко известна. Так, школьники, вначале недолюбливающие новичка, со временем и увеличением частоты контактов начинают испытывать к нему дружеские чувства. Регулярно рекламируемая на уличных щитах и с экранов телевизоров продукция со временем становится популярной среди потребителей.

Социальная позиция, ее измерение. Этот фактор межличностного общения определяется взглядами, представлениями и установками личности. Социальные психологи уделяют ему чрезвычайно большое внимание. Разработана техника измерения социальных позиций, основанная на применении различных шкал их оценки. Например, для определения позиций людей по спорным вопросам используется шкала Лайкерта, которая помещает позиции в следующей последовательности: 1) решительное одобрение, 2) одобрение, 3) нейтральное отношение, 4) неодобрение, 5) решительное неодобрение. Социальные позиции характеризуются как позитивные и негативные. Их изменение представляет собой движение от негативных к позитивным или наоборот и часто зависит от образа собственного «Я». Например, когда фабричные рабочие получают повышение и становятся управляющими, их отношение к работе резко меняется. Рядовые служащие, становясь менеджерами, меняют свое отношение к управлению. Воздействие на позицию людей требует учета целого ряда факторов. Как правило, люди, придерживающиеся определенной позиции, становятся менее решительными, если приоткрываются ее отрицательные стороны. Но, обращаясь к людям, изначально противостоящим той или иной позиции, политик имеет бльшие шансы на успех, если осветит обе стороны медали. Если представители малообразованных слоев населения более восприимчивы к тем точкам зрения, которые сходны с их собственными, то людям более образованным необходимо привести аргументы как «за», так и «против». В соответствии с «эффектом популярности», если имя человека связано с неблагоприятным отношением к нему в средствах массовой информации, через некоторое время люди будут помнить лишь его имя, но не саму негативную информацию; другими словами, позиция населения сдвигаются в сторону, благоприятную для индивида.

Конформность и подчинение власти. Поразительный ответ на вопрос о том, насколько велико влияние власти на установки индивида, был получен в эксперименте психолога С.Милгрема. Он показал, что большинство людей, поставленные перед соответствующим выбором, скорее согласятся мучить других, чем не подчиниться власти. Другой случай конформности, известный под названием эксперимента «один против всех», показывает, что людям свойственно скорее согласиться, чем не согласиться с мнением окружающих, даже если их глаза и уши свидетельствуют о противоположном.

Социальная фасилитация (англ. facilitate – облегчать) – феномен, связанный со взаимодействием людей. На активность индивида при выполнении того или иного задания, как правило, благоприятно влияет присутствие других людей, вовлеченных в ту же деятельность. Людям больше нравиться посещать театры, когда они полны, обедать, когда другие тоже едят, и бегать, соревнуясь с другими, а не в одиночестве. В основе данного феномена лежит тот факт, что поведение одного человека влияет на поведение другого.

Психология развития (возрастная психология) охватывает жизнь на всем ее протяжении, от младенчества до старости. В нее входят детская и юношеская психология, психология зрелого возраста и геронтология (в психологической ее части). Растущая тенденция к изучению специфических процессов – развития речи, нравственного, социального, когнитивного развития, развития личностной идентичности – ведет ко все большей специализации психологических дисциплин. В этом разделе рассматриваются когнитивные, нравственные и лингвистические аспекты развития; другие проблемы личностного развития будут рассмотрены в разделе «Теории личности».

Познание. Сознание, восприятие и память – все это аспекты познания, способности, которые развиваются по мере роста и созревания организма. У ребенка первыми познавательными единицами, «схемами», становятся основные особенности объекта, воспринятые при быстром ознакомлении с ним, например купол как отличительный признак Капитолия в Вашингтоне. Образы, в отличие от схем, являются более детализированными. Детям часто бывает свойственно эйдетическое воображение; другими словами, они могут «видеть» объект во всех подробностях в течение 45 секунд после того, как он исчез из поля зрения. Эту способность маленьких детей не следует смешивать с галлюцинациями. К тому времени, когда ребенок идет в школу, он уже способен познавать символы, например дорожные предупредительные знаки или буквы алфавита. Затем осваиваются общие понятия, объединяющие конкретные, отдельно существующие предметы. Наконец, когда разум приобретает способность устанавливать связи между различными понятиями, он переходит к правилам, таким, как формальные правила математики и логики.

Когнитивное развитие. Очень важная и пользующаяся признанием теория когнитивного развития была предложена швейцарским психологом Жаном Пиаже. Пиаже обнаружил, что психика ребенка устроена совершенно иначе, чем психика взрослого. Например, дети полагают, что если предмет движется, то он живой, а название предмета как бы «сидит» внутри него. Детский вопрос «почему?» связан с уверенностью, что каждая вещь имеет свою цель. Дать научный ответ на вопрос ребенка «Почему звезды светят?» – значит совершенно его не понять. В детских разговорах заметно отсутствие социальной ориентации: дети скорее говорят при других, чем с другими. В отличие от эгоцентричных взрослых, которые становятся таковыми по собственной воле, дети эгоцентричны потому, что почти не способны поставить себя на место других или принять чью-то точку зрения.

Для младенцев «с глаз долой» буквально означает «из сердца вон»: предмет не просто исчезает из вида, он перестает существовать. Психика младенца не способна воспринять постоянство существования вещей. Пятилетний ребенок на это уже способен, но он еще не обладает умением создавать умственные представления, необходимые для понимания постоянства массы или объема предмета при видимом изменении его формы. Ребенок пяти лет (и меньше) не осознает, что количество воды, перелитой из широкого низкого стакана в узкий и высокий, остается неизменным, – он уверен, что воды «становится больше». Детям трудно различить видимость и реальность. Пиаже пришел к выводу, что реальность достигает индивида не извне, а изнутри, через его собственную логику, зависящую от структуры психики. По мнению Пиаже и других структуралистов, психика не является «чистой доской», как полагал английский философ Дж.Локк, она оперирует характеристиками внешней среды с позиций своего структурного развития. Образ реальности у ребенка – не пассивная копия, а активная реконструкция мира.

Интеллект и тесты интеллекта. В 1869 английский ученый Ф.Гальтон ввел в психологию методы статистического анализа. Гальтон приложил к измерению интеллекта математические методы и пришел к заключению, что интеллект передается по наследству. Вскоре в психологии началась эра тестирования. Французские ученые А.Бине и Т.Симон разработали шкалу измерения интеллекта для анализа умственных способностей нормального ребенка. Л.Термен, психолог, работавший в Станфордском университете (США), видоизменил эту шкалу применительно к американским условиям. Шкала Станфорд – Бине многие годы использовалась в Соединенных Штатах для тестирования школьников.

Психологи с самого начала подвергали сомнению тезис Гальтона о наследовании интеллекта. Проблема заключается не только в том, является ли уровень интеллекта (коэффициент интеллектуального развития, или IQ) врожденным, приобретенным или и тем и другим, но и в самой природе интеллекта. Некоторые психологи опасаются отождествления интеллекта с тем «предметом», который измеряется предложенными тестами. В США среди чернокожих педагогов и психологов распространено мнение, что тесты интеллекта «несправедливы», так как отдают преимущество представителям англосаксонской культуры. Чтобы подтвердить свою точку зрения, они разработали тесты, основанные на традиционных ценностях негритянской культуры, по которым белые американцы набирают меньше баллов. По существу эта работа, подчеркивающая роль факторов внешней среды, имела целью опровергнуть выводы, сделанные такими сторонниками представления о врожденном характере интеллекта, как А.Йенсен или У.Шокли. Речь идет о результатах тестирования, выявивших межрасовые различия в IQ, которые, как считают, обусловлены генетически. Несмотря на эти расхождения во мнениях, существуют факты, по которым психологи единодушны. У детей результаты измерений IQ более устойчивы, если получены через короткий промежуток времени, но по мере взросления этот показатель стабилизируется. Чем старше ребенок, тем большую предсказательную ценность имеет IQ в отношении будущих достижений. Баллы, набранные при тестировании интеллекта, служат хорошим показателем будущих академических успехов. Однако значение IQ у ребенка иногда резко меняется с возрастом; при этом наблюдается тенденция к улучшению показателей у мальчиков и ухудшению у девочек. Повышение IQ, как правило, сопровождается ростом независимости, агрессивности и конкурентоспособности. См. также ИНТЕЛЛЕКТ.

Нравственное развитие. Пиаже выделил две стадии нравственного развития детей: гетерономную и автономную. Младшие дети, находящиеся на гетерономной стадии, считают нравственные правила абсолютными, священными и неизменными. Непослушание, которое периодически имеет место, представляется им всегда непростительным, а зло они определяют в зависимости от причиненного ущерба, другими словами, оценивают по последствиям. Смягчающие обстоятельства, вроде благих намерений, в расчет не принимаются. В одном из экспериментов Пиаже малышам задавался вопрос, какая из двух девочек более виновата: та, которая, желая помочь матери в шитье, нечаянно прорезала большую дырку в платье, или та, что взяла тайком от матери ножницы и прорезала в платье небольшую дырочку. Не принимая во внимание благие намерения первой девочки, маленькие дети считали ее более виноватой, потому что она причинила больший урон. Старшие дети критерием нравственности поступка считают намерения. Они смотрят на правила морали как возникающие из взаимного согласия и уважения. Объективизм и абсолютность морали уступают место субъективизму и относительности. Открытия Пиаже и других исследователей приводят к заключению, что нравственное развитие в основном является развитием когнитивным; другими словами, оно зависит от постепенной структуризации психики растущего человека.

Психолингвистика: овладение языком. Речь – это способность, свойственная только человеку. Исследователи пытались доказать, что язык – не монополия людей; для этого шимпанзе обучали передавать сообщения, нажимая на клавиши компьютера. Но нажатие на клавиши в определенной последовательности вовсе не является доказательством того, что обезьяна овладела логическим синтаксисом языка и понимает его смысл.

Овладение языком начинает проявляться у ребенка в возрасте примерно одного года в виде «голофрастической» речи, или однословных предложений. К двум годам ребенок овладевает телеграфной речью типа «собачки нет». Когда одно и то же слово присоединяется к ряду других («собачки нет», «печенья нет», «ботинка нет»), возникает «осевой» язык. К четвертому-пятому году дети словно чудом овладевают языком, хотя их никто не учит грамматике.

Двумя основными теориями развития языка являются эмпирическая (средовая), объясняющая усвоение языка научением, и «природная», объясняющая его врожденными механизмами.

Скиннеровская теория вербального поведения. Скиннер применил к развитию языка свою теорию оперантного обусловливания; согласно его взглядам, вербальное поведение, подобно всякому другому, возникает как следствие оперантного научения. Благодаря поощрениям (подкреплению) дети устанавливают связь между стимулом и реакцией. Используя дифференцированное подкрепление, родители контролируют произносимые ребенком звуки, награждая за правильные. Речь, таким образом, оказывается средством получения поощрений. Вербальное поведение обычно подкрепляется также в ситуациях, которые можно обозначить как «требование» (дети повторяют слова, связанные с удовлетворением их потребностей, такие, как «конфета» или «играть»), «касание» (дети усваивают слова, которые являются откликами на стимульные объекты или на предметы, которые они любят трогать), «эхо» (подражание речи окружающих) и «самопоощрение» (подкреплением служит удовольствие, которое получает ребенок от того, что он сам сказал).

Теория Скиннера не получила широкого признания. Многие психологи считают, что подкрепления недостаточно для того, чтобы объяснить овладение языком. Другие полагают, что здесь действует совсем иной механизм. Исследования показали, что зачастую родители подражают детской речи, а не наоборот. Однако идеи Скиннера нашли практическое применение; например, оперантное научение оказалось полезным при развитии речи у отстающих детей.

Теория социального научения языку. Некоторые теоретики научения утверждают, что дети могут учиться, не получая подкрепления, а используя способности к подражанию, наблюдениям, моделированию, а также помогая взрослым или делая что-то за них. Однако моделирования и подражания явно недостаточно для овладения языком. С их помощью невозможно также объяснить скорость усвоения языка ребенком. Более того, детский язык отличается удивительной изобретательностью и новаторством, это не простое копирование того, что ребенок слышит от родителей и других взрослых.

Гипотеза о врожденной способности к языку. Видный сторонник этой гипотезы лингвист Н.Хомский считает, что человеческий мозг запрограммирован на овладение языком. Язык присущ только человеку как биологическому виду и является свойством всех представителей этого вида. Более того, во всех своих вариантах язык следует одной и той же базовой логической структуре, универсальному синтаксису – «глубинной структуре», которой не нужно обучаться, в отличие от «поверхностной структуры», т.е. специфических идиом конкретного языка.

Согласно Хомскому, тот факт, что одни и те же грамматические правила лежат в основе всех языков, можно объяснить лишь одной гипотезой: психофизиологические корреляты этих правил являются неотъемлемым свойством человеческого мозга. Мозг должен быть снабжен программным «устройством овладения языком», позволяющим ребенку строить фразы, которые он никогда ранее не слышал. Психика даже двухлетнего малыша структурирована таким образом, что дает ему возможность овладевать грамматическими принципами независимо от научения по типу стимул – реакция. Взгляды Хомского на врожденно существующую базовую грамматику хорошо согласуются с предложенной Э.Леннебергом биологической неврологической теорией языка. Однако ни одна психолингвистическая теория не получила до настоящего времени всеобщего признания. См. также ДЕТСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ.

Середина 20 в. ознаменовалась развитием целого ряда теорий личности, что стало возможным благодаря накоплению огромного количества эмпирических данных.

Психодинамические теории личности. Исторические корни психодинамических теорий личности восходят к психоанализу Фрейда. Описывая топографию психики, Фрейд выделил три уровня – сознание, предсознание и бессознательное, причем бессознательное занимало наибольшее место и в его теории, и в научных изысканиях. Восприятие, мышление, память, намерение, воображение и т.п. относятся к сознательной стороне психики. Содержание предсознания может быть легко переведено в осознаваемую форму, подобно тому как человек сразу же осознает свое имя, как только его об этом спрашивают. Бессознательное состоит из инстинктивных побуждений, скрытых мотиваций и конфликтов, способных стать источником невротических мыслей и действий. Фрейд выделял два основных врожденного влечения: «эрос», т.е. ориентированный на воспроизведение жизни инстинкт, и «танатос» – разрушительный инстинкт стремления к смерти и физической агрессии. Любое влечение имеет побудительную силу; «цель», т.е. желание незамедлительного удовлетворения; «объект», посредством которого достигается удовлетворение; и «источник», т.е. орган, с которым он связан, например гениталии в случае полового инстинкта. Если инстинкты не получают удовлетворения естественным образом, они подавляются, сублимируются или направляются против собственного «Я». Например, если агрессивный инстинкт не разряжается, его давление может обратиться на «Я» и стать причиной суицида.

Фрейд выделял в структуре личности три части: «Ид», «Эго» и «Супер-Эго». Инстинкты непосредственно действуют на уровне «Ид» («Оно»). Побуждения «Оно» имеют всецело бессознательную природу и находятся под влиянием «принципа удовольствия». «Эго» («Я») как образующее начало личности относится к сфере действия «принципа реальности». «Я» имеет возможность различать фантазию и объективную реальность, тогда как «Оно» способно удовлетворять свои побуждения (например, сексуальные) в снах или фантазиях, одна из функций которых – «воображаемое исполнение желаний». Идеалы и нравственные принципы личности коренятся в «Супер-Эго» («Сверх-Я»). «Либидо», базисная жизненная сила, служит энергетическим фактором для всех трех компонентов в структуре личности, однако, в соответствии с принципом «психической экономии», укрепление одной из частей личности истощает две другие. Конфликт между тремя компонентами может привести к психическим нарушениям, если сильное «Я», ядро личности, не имеет возможности удержать ее составляющие в состоянии гармонического равновесия. См. также ПСИХОАНАЛИЗ.

Защитные механизмы. При возникновении тяжелых психических проблем «Я» может бессознательно искать прибежище в «защитных механизмах», которые включают вытеснение, идентификацию, интроекцию, проекцию, смещение, сублимацию, перенос, замещение, конверсию и рационализацию.

Вытеснение – это результат конфликта между «Сверх-Я» и «Оно». Неудовлетворенные импульсы вытесняются в бессознательную часть психики. Однако вытесненные из сферы сознания чувства продолжают активно воздействовать на поведение человека. Со временем вытеснение может привести к чрезмерному усилению нормальных побуждений, разрушению баланса «Оно», «Я» и «Сверх-Я» и появлению невротических симптомов и отклонений в поведении индивида. «Лечение», по Фрейду, состоит в возвращении вытесненного материала на сознательный уровень, с тем чтобы пациент понял природу своих трудностей и за счет этого освободился от беспокоящих его симптомов и навязчивого поведения, которое он ранее не мог контролировать, даже если и признавал «неправильным».

Посредством сублимации подавленные сексуальные импульсы освобождаются от их специфического эротического содержания и, трансформируясь, направляются к новым, социально приемлемым целям.

Согласно Фрейду, идентификация представляет собой «первоначальную форму эмоциональной связи с объектом». Эмоциональная жизнь младенца заключается в полной идентификации с матерью и со всей окружающей средой. Первые годы жизни чрезвычайно значимы для отделения от среды и разделения тех свойств, которые принадлежат «Я», и тех, которые к «Я» не относятся (т.е. разделения субъекта и объекта). В норме «Я» становится все более и более дифференцированным, однако при таких заболеваниях, как шизофрения, наблюдается возвращение личностной идентификации в аморфное состояние. Будучи бессознательным психическим механизмом, идентификация позволяет принять в качестве собственных свойства или природу другого значимого индивида либо объекта (образа, символа, идеи и т.п.), а также переносить эти свойства с одного человека на другого.

Интроекция представляет собой поглощение индивидом на уровне его психической жизни свойств окружающей среды. В качестве примера можно привести привередливую домашнюю хозяйку, которая чувствует себя не в своей тарелке, если что-то дома находится хотя бы в малейшем беспорядке, например, чуть косо висящая на стене картина. Благодаря механизмам интроекции индивид как бы стремится приспособить окружающий мир к кругу своих интересов и потому весьма чувствителен к любым внешним деталям. Интроекция способствует обращению на себя самого тех эмоций (например, раздражения, злости), которые были первоначально направлены на другого человека.

Проекция заключается в приписывании другому человеку идей и импульсов, которые принадлежат самому субъекту. Психологический смысл проекции состоит в том, что осуществляющий ее индивид переносит на другого те из своих качеств, которые для него самого нежелательны. Именно благодаря механизму проекции человек обвиняет другого в собственных ошибках, превращая его в «козла отпущения». Однажды переведя во внешний план содержание проекции, индивид затем рассматривает его как возникшее вовне. Таким образом, с помощью проекции придается объективный характер, или видимость реальности тому, что является целиком субъективным.

Механизм смещения – еще одна форма устранения психологического дискомфорта, при которой эмоции переключаются (смещаются) на разнообразные объекты или идеи. Ученик, обвиняющий учителя в своей неспособности к учебе, или теннисист, сетующий на ракетку за собственные ошибки на корте, – все это примеры смещения аффекта с одного объекта на другой, с адекватного на неадекватный. Этот механизм, наблюдаемый как в норме, так и у психически больных, представляет собой уловку, посредством которой разум защищает себя от признания ошибок.

Смещение глубоких чувств (например, любви), направленное на других людей, Фрейд обозначал термином «трансфер» (перенос). В медицинской практике перенос на терапевта эмоционального отношения к значимым для пациента людям облегчает врачу процесс лечения. Психоаналитику перенос дает возможность завоевать доверие психически больного человека.

Если происходит смещение эмоции с объекта на объект, главным остается сама эмоция. Непроизвольным образом выбор объектов производится так, чтобы они успешно замещали один другой. Следовательно, смещение и выбор объекта – это два аспекта одного и того же процесса. Поскольку эмоция по сути остается одной и той же, ее сменяющиеся объекты могут успешно символизировать друг друга.

Конверсией называют преобразование болезненного эмоционального конфликта в соматический, социально приемлемый симптом. Посредством этого механизма индивид получает возможность оставаться в гармонии с реальностью и даже удовлетворять бессознательную потребность освободиться от напряжения, возникшего из-за внутреннего конфликта. У матери, раскаивающейся в том, что она ударила ребенка, может возникнуть полная потеря чувствительности в ударившей руке. За конверсионной истерией стоят бессознательное чувство вины и потребность в наказании. В данном чисто мазохистском защитном механизме внешний физический симптом, весьма болезненный, но вызывающий сострадание, облегчает бессознательную, но столь же болезненную внутреннюю борьбу.

Рационализация – механизм, посредством которого подыскивается приемлемая рациональная интерпретация поведения, успешно маскирующая его истинные мотивы, так что они остаются при этом скрытыми как от самого индивида, так и от окружающих. Люди часто ошибаются по поводу тех причин, которые в действительности лежат в основе их поведения и деятельности. Например, многим мужчинам присуща тенденция (несомненный знак нарциссизма) думать и действовать на основе непосредственных желаний, а уж потом подыскивать приемлемые причины в оправдание своего поведения.

Согласно Фрейду, в норме индивид успешно проходит следующие четыре основные стадии психосексуального развития: оральную, анальную, фаллическую и генитальную. Задержка развития на любой из этих стадий ведет к определенным личностным особенностям, а нередко и к психическим расстройствам. Например, агрессивность является определяющей чертой «анально-садистского» типа личности. Проблемы, возникающие на фаллической фазе психосексуального развития, ведут к т.н. эдипову комплексу и часто сопровождаются неврозами (см. ЭДИПОВ КОМПЛЕКС; НЕВРОЗ).

Психическое развитие человека может рассматриваться в терминах «Я-идентичности» («самотождественности»), или того, что последователь Фрейда Э.Эриксон называл кризисом идентичности. Эриксон выделял восемь стадий развития идентичности личности с соответствующими альтернативными вариантами разрешения психосоциальных кризисов идентичности на каждой из этих стадий. См. также ДЕТСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ.

СТАДИЯ	ПСИХОСОЦИАЛЬНЫЙ КРИЗИС ИДЕНТИЧНОСТИ	ЖЕЛАЕМЫЙ РЕЗУЛЬТАТ РАЗВИТИЯ
1. Орально-сенсорная	Доверие – недоверие	Надежда
2. Мышечно-анальная	Автономия – стыд/сомнение	Сила воли
3. Двигательно-генитальная	Инициативность – чувство вины	Целеустремленность
4. Скрытой сексуальности	Трудолюбие – чувство неполноценности	Компетентность
5. Подростковая	Идентификация – спутанность ролей	Верность
6. Юношеская	Близкие отношения – изоляция	Любовь
7. Зрелость	Генеративность – застой	Забота о молодом поколении
8. Старение/Старость	Целостность «Я» – отчаяние	Мудрость

Гуманистические теории личности. Усилия Э.Фромма, психоаналитика и социального философа, были направлены на гуманизацию психоанализа. С его точки зрения, даже если все физиологические потребности человека удовлетворены, психическое здоровье зависит от удовлетворения определенных собственно человеческих потребностей. Чтобы человек остался человеком, фрейдовские инстинкты должны быть сублимированы. Из животной природы человека должна развиться собственно человеческая натура. В этом процессе гуманизации решающее значение имеют цивилизующие элементы культуры и социальное взаимодействие, осуществляемое тоже благодаря культуре.

Два других представителя т.н. культурологической школы психоанализа, Хорни и Салливан, подчеркивали социально-культурные детерминанты личности. Салливан, например, назвал свой подход «межличностной» теорией психиатрии, превращая тем самым психиатрию в раздел социальной психологии. Определяя личность как «относительно устойчивый образец повторяющихся межличностных взаимоотношений», Салливан искал причины психических нарушений в культуре.

Тенденция социального подхода к объяснению личности прослеживается в движении, которое получило название «третьей силы в психологии». Такие психологи, как Р.Мэй, К.Роджерс, Э.Маслоу, В.Франкл и Г.Олпорт, подчеркивали необходимость рассмотрения человека как целостного существа, составляющего здоровую, гармоническую, нормальную личность. Используя «целостно-динамический подход», Маслоу предложил теорию самоактуализации личности, согласно которой зрелость человеческого индивида наступает в процессе реализации его личностного потенциала. Невроз же возникает как следствие несостоявшегося личностного роста. Маслоу выделил два уровня мотивации, основанные на двух классах потребностей: низших (дефицитарных) и высших (связанных с личностным ростом). Он различал четыре вида дефицитарных потребностей (в восходящем порядке): 1) физиологические потребности, или потребности выживания (еда, секс, сон и т.д.), 2) потребность в безопасности, 3) потребность в любви и сопричастности (потребность в друзьях и знакомых), 4) потребность в признании (самоуважении). Среди потребностей, связанных с личностным ростом, выделены: 1) потребность в самоактуализации (раскрытии личностного потенциала), 2) желание знать и понимать (когнитивный импульс), 3) эстетическая потребность (стремление к красоте и гармонии). Потребности, связанные с личностным ростом, являясь главным мотивирующим фактором собственно человеческого поведения, не могут, однако, реализоваться прежде дефицитарных потребностей. Удовлетворяя последние, мы снимаем психологическое напряжение и восстанавливаем наше равновесие (гомеостаз), но напряжение, возникающее вследствие потребности в личностном росте, скорее всего усиливает ощущение полноты жизни. Таким образом, личностный рост, или самоактуализация, является критерием психического здоровья. Это соответствует концепции «полностью функционирующей личности», предложенной Роджерсом, и понятию «реализации смысла жизни» Франкла.

Личностные черты. Теории личности Г.Олпорта и Р.Кеттела придавали большое значение понятию «черта личности». (Олпортовская концепция «черты» соответствует понятию «фактор» у Кеттела.) Каждая личность обладает неким набором «общих черт». Конкретные индивиды могут быть охарактеризованы какой-то одной основополагающей чертой. Кроме того, каждый человек обладает набором более размытых и не столь бросающихся в глаза вторичных черт. Неповторима не только каждая личность, уникальными являются и ее мотивационные факторы. Развитие «Я» осуществляется через прохождение восьми стадий: 1) телесное «Я», 2) самоидентификация, 3) самооценка, 4) расширение «Я», 5) образ «Я», 6) «Я», разумно справляющееся с внутренними противоречиями, 7) «Я», утверждающее и развивающее себя, 8) «Я» знающее. На основе такого исходного материала, как темперамент, физические свойства и интеллект, личность находится в никогда не прекращающемся процессе развития и в этом отношении представляет собой «единое в многообразном». Олпорт формально определил личность как «присущую индивиду динамическую организацию тех психофизических систем организма, которые определяют специфику его поведения и мышления».

Конституциональные типологии личности. Юнг разделил людей на интровертов и экстравертов, иными словами – на замкнутых (склонных к самоанализу) и общительных (нерефлексивных). Введенные Юнгом понятия стимулировали интерес к типологизации личности. Некоторые исследователи сопоставили особенности телосложения с определенными личностными типами. Специалист по патопсихологии Э.Кречмер соотнес «эстетическую» телесность (длинное худощавое тело) с «шизоидной» личностью (склонной к шизофрении), а «пикническую» телесность (полное тело) с «циклотимической» личностью (склонной к маниакально-депрессивному психозу). Классификация Кречмера легла в основу конституциональной психологии У.Шелдона (см. выше в разделе Мотивация).

Поведенческие теории личности. Согласно Скиннеру, поведение человека управляется окружающей средой, а не внутренними силами. Каждый индивид находится под контролем случайных обстоятельств, подкрепляющих его поведенческие реакции. Вместе с тем Скиннер – оптимист, так как уверен в том, что человек в состоянии правильно организовать ту среду, которая его контролирует; следовательно, человек может творить и переделывать собственную натуру и делает это постоянно, хотя и не прямым, а опосредованным – через среду – путем.

Иную теорию социального научения предложил А.Бандура. Основные положения этой теории сводятся к следующему. Люди непосредственно контролируют собственную судьбу. Влияние на них подкрепления зависит от внутренней регуляции. Такие внутренние факторы, как самосознание, целеустремленность и самоподкрепление, позволяют человеку регулировать, предвидеть и направлять внешние воздействия. Как и в норме, в случаях психической патологии поведение формируется в результате научения, а потому «аномальное поведение» и «дурные привычки» – это по сути дела одно и то же. Используя методы модификации поведения в сочетании с упражнениями по развитию самоосознания и саморегуляции, можно заменить «плохие» привычки «хорошими», а аномальное поведение – нормальным.

Ни в одной области психологии нет такого множества несогласных друг с другом ученых, как в патопсихологии. Нет единомыслия не только по поводу того, в чем состоит патология, – некоторые специалисты сомневаются даже, можно ли вообще говорить о ее существовании. Если ненормальность – это просто отклонение от установленных обычаев и норм, то, по-видимому, не существует универсальной формы психической болезни. Большое количество нарушений, которые в прошлом считались психопатологией, ныне не считаются болезнями (например, гомосексуальность). То же справедливо по отношению к ряду психосоматических нарушений. Релятивисты ссылаются на эксперимент, в котором группа психологов и психиатров не признала нормального человека психически здоровым после того, как участвующий в эксперименте влиятельный психиатр умышленно бросил фразу: «Очень интересный человек – выглядит как невротик, а на самом деле совершенно психотическая личность». Такие же результаты были получены еще в одном эксперименте, где восемь психически здоровых людей притворились душевнобольными, чтобы попасть в психиатрическую клинику. Попав туда, они стали вести себя как нормальные люди, однако персонал клиники ни на минуту не усомнился в поставленном диагнозе. Таким образом, скептический вопрос «Можем ли мы распознавать психические болезни?» можно превратить в «нигилистический» – «А существуют ли они вообще?»

Медицинская модель душевных болезней основана на утверждении, что психическая болезнь подобна физической и ее можно вылечить с помощью лекарств. Однако существуют аргументы в пользу мнения, что психические болезни – это функциональные нарушения, обусловленные эмоциональными жизненными проблемами (за исключением органических психозов). Сторонники этой точки зрения отнесут шизофреников к категории людей, испытывающих серьезные эмоциональные трудности, и вот почему: фактически не существует классических шизофреников, описанных в учебниках; универсальных симптомов шизофрении не выявлено, четкость в ее определении отсутствует; различные идиосинкразии можно назвать и (ошибочно) называются шизофреническими; органические заболевания поддаются медикаментозному, хирургическому или иному физическому способу лечения, но в случае шизофрении применение лекарственных препаратов сочетают с психотерапией; наконец, если неврозы и такие психозы, как шизофрения, – настоящие органические болезни, то было бы возможно их одновременное проявление, чего фактически не происходит. Есть и такой аргумент в пользу того, что шизофрения является скорее эмоциональной проблемой, чем органической болезнью: ее аналоги не встречаются у животных. Однако сторонники медицинской модели, весьма многочисленные, могут указать на то, что при шизофрении и других психических болезнях определенные лекарственные препараты оказывают лечебный эффект; кроме того, выявлена семейная предрасположенность к шизофрении, т.е. важна роль генетических факторов в ее развитии; наконец, эта модель рассматривает шизофрению как группу заболеваний, различающихся по своим причинам, генетической предрасположенности и провоцирующим факторам.

Классификация психических расстройств. Руководство по диагностике и статистике психических расстройств (Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders) Американской психиатрической ассоциации выделяет 18 основных диагностических категорий психических расстройств. Они включают шизофрению (характеризуемую расстройством мышления, бредом и галлюцинациями) и близкие к ней психозы: бредовые, или параноидные расстройства (бред преследования, или величия, или ревности), и шизоаффективные расстройства (маниакальные или депрессивные состояния с симптомами шизофрении); аффективные расстройства, или расстройства настроения (маниакально-депрессивный психоз, депрессивное расстройство); тревожные расстройства (фобии и другие состояния тревожности, не связанные с шизофренией и аффективными расстройствами); истерические расстройства (истерия и другие формы психологически обусловленной симуляции, при которых сохраняется некоторый «произвольный» контроль); соматоформные расстройства, включая конверсионные расстройства (проявляются физическими симптомами, не имеющими органических причин); диссоциативные расстройства (психогенная амнезия, психогенная фуга, состояние множественной личности и деперсонализация); личностные расстройства, известные также как психопатии (паранойяльная личность, шизоидная личность, шизотипическая личность, пограничная личность, истерическая личность, нарциссическая личность, антисоциальная личность, зависимая личность, уклоняющаяся, или тормозимая, личность, компульсивная личность, пассивно-агрессивная личность, циклотимическая личность и депрессивная личность); психосексуальные расстройства (нарушение половой самоидентификации, транссексуальность, парафилии – фетишизм, трансвестизм, зоофилия, педофилия, эксгибиционизм, скопофилия, вуайеризм, мазохизм, садизм, – и психосексуальные дисфункции); расстройства, обычно возникающие в детстве или юности (задержка умственного развития, детский аутизм, гиперактивность, нарушения развития речи и чтения, поведенческие проблемы, страх разлуки и другие психические отклонения, связанные с повышенной тревожностью; избирательный мутизм, нервная анорексия и прочие расстройства, связанные с приемом пищи; заикание, тики, личностные нарушения и другие отклонения, характерные для юношеского возраста); реактивные состояния (стрессовые расстройства и дезадаптация); нарушение контроля импульсивных желаний (клептомания, пиромания, патологическая тяга к азартным играм, импульсивность и другие расстройства, связанные со взрывными эмоциями) и расстройства сна.

Тревожные расстройства. Тревожность проявляется в разных формах: фобии, панический страх, необоснованная тревожность, скрытая тревожность (часто проявляющаяся ипохондрией, или физически не обоснованной боязнью сердечного приступа, рака и т.п.). Тревожность была бы минимальной, если бы страдающий ею человек мог быть уверен, что всегда будет предупрежден о грозящей опасности, но, поскольку это нереально, он более или менее постоянно пребывает во власти мучительного беспокойства.

Тревожность принимает различные формы (в том числе подавленную тревогу), и не исключено, что разные ее виды качественным образом отличаются друг от друга. Например, тревожность, которой страдают невротики, по-видимому, отличается от той, которой подвержены больные шизофренией, так как успокоительные средства типа хлордиазепоксида (либриума) и диазепама (валиума) эффективны в отношении тревожности невротической, но не шизофренической.

Шизофрения. Большинство психозов, например маниакальные и депрессивные расстройства, относятся к нарушениям настроения. Шизофрения – это прежде всего нарушение мышления. При шизофрении проявляются разные формы когнитивных расстройств, включая т.н. принцип фон Домаруса, «палеологическое» мышление, неизбирательное мышление, потерю основных установок, неустойчивость ассоциативных связей, конкретное мышление. Некоторые из этих понятий пересекаются. Принцип фон Домаруса – это ошибочное отождествление двух объектов на том основании, что они имеют общее качество. Больные шизофренией не в состоянии увидеть ошибку в рассуждении:

Собаки имеют хвосты.
Львы имеют хвосты.
Следовательно, собаки – это львы.

Их этого примера видно, что больным шизофренией трудно отсеивать несущественное, и потому они легко объединяют понятия, предметы или явления по случайным признакам. Это составляет также одну из форм неизбирательного мышления. Отмечая, что неизбирательное мышление при шизофрении отличается слишком высоким уровнем обобщений и что эта особенность в норме наблюдается у детей, ведущий специалист по шизофрении С.Aриети назвал его «палеологическим», сравнив с мышлением людей до возникновения письменности. Больные шизофренией патологически буквальны в интерпретации афоризмов или морали произведения, что свидетельствует о неспособности к абстрагированию, или, иными словами, о сугубо конкретном мышлении. Шизофреническое рассуждение не выдерживает критики из-за непоследовательности и отсутствия логики – проявлений неустойчивости ассоциативных связей. Еще одна особенность мышления таких больных – утрата основных ранее усвоенных установок. Вероятно, шизофреники неспособны переносить свой прошлый опыт в настоящее: они трактуют знакомые ситуации как совершенно новые.

Поскольку шизофрения оказалась таким сложным явлением, выдвигалось много теорий о ее природе и причинах. Генетическая теория видит их в наследственном факторе. Тесно связанная с ней теория предрасположенности к стрессовым расстройствам объединяет конституциональную предрасположенность со стрессогенной ситуацией в окружающей среде. Социокультурные концепции усматривают причину нарушений в семейном или других культурных факторах. Например, согласно теории «двойной связи» Г.Бейтсона, симптомы шизофрении отражают попытку избежать невыносимой тупиковой ситуации, при которой необходимо сделать выбор из взаимоисключающих альтернатив равной силы и в равной мере неприемлемых. Биохимическая теория (дофаминовая гипотеза) видит причину шизофрении в избыточной продукции в мозге нейромедиатора дофамина. Считается, что эффективность антипсихотических средств, прежде всего производных фенотиазина, связана с их способностью блокировать рецепторы дофамина и тем самым препятствовать проявлению его действия. Эти средства поразительно быстро снимают острые симптомы и приводят к ремиссии, но не излечивают заболевания.

Аффективные расстройства: депрессия. Психиатры различают невротическую и психотическую депрессию. Психотическая депрессия характеризуется сильным комплексом вины, отсутствием жалости к себе, слабо выраженной тревожностью, деперсонализацией, нарушением концентрации внимания, постоянно угнетенным состоянием и патологической меланхолией. При невротической депрессии отмечается значительная изменчивость депрессивных симптомов, отсутствуют бред, деперсонализация, чувство вины и снижение концентрации внимания; характерны сильная тревожность и жалость к самому себе. Гипотез, объясняющих депрессию, становится все больше. В модели «выученной беспомощности» депрессия рассматривается как результат мучительного состояния, когда человек чувствует, что не в силах справиться с ситуацией. Как показывают эксперименты, сама по себе вера в то, что, предприняв какие-то действия, удастся контролировать или хотя бы изменить ситуацию, является хорошей защитой от депрессии. По мнению ряда психологов, «иммунитет» к депрессии может быть заложен в детстве, если условия позволяют ребенку убедиться в том, что поступки человека действительно влияют на жизненные события. Широко известна также когнитивная теория депрессии, согласно которой подверженные депрессии люди имеют «негативную когнитивную установку», характеризующуюся самообвинением и в целом негативным представлением о себе. Выдвигались также биохимические теории депрессии. Тот факт, что депрессия является одной из основных причин самоубийств, ставит ее на особое место в современных исследованиях.

Психотерапия. Разнообразные психотерапевтические методы можно разделить на следующие группы: психодинамические; поведенческие; когнитивные; феноменологические; экзистенциальные; групповая психотерапия; изменение состояний сознания; экспрессивная терапия.

Психодинамические подходы к терапии включают психоанализ Фрейда, индивидуальную психологию Адлера, аналитическую психологию Юнга, межличностную теорию психотерапии Салливана, волевую терапию Ранка, характерологический анализ Райха и Хорни. Все психодинамические подходы в той или иной мере восходят к теории Фрейда, но в наибольшей степени те из них, которые рассматривают личностные конфликты в свете бессознательных мотивационных и эмоциональных процессов. Среди психодинамических методов наиболее известны психоаналитические техники, предложенные самим Фрейдом и направленные на вскрытие бессознательной мотивации посредством свободных ассоциаций. Применяются и другие методы Фрейда, например интерпретация сновидений. Задача данного направления психотерапии – укрепить инстанцию «Я» пациента и добиться разрешения внутреннего конфликта через преодоление разрыва между сознательным и бессознательным. Психоаналитическая терапия, по сути дела, представляет собой процесс «перевоспитания», в котором бессознательные конфликты переводятся в сферу сознания, что и создает условия для их разрешения.

Психотерапевты, работающие в рамках поведенческого подхода, интересуются главным образом особенностями поведения индивида, а не психологическими факторами, лежащими «за ними». Методы здесь весьма разнообразные, от тренинга нечувствительности к тревожным стимулам и ситуациям до парадоксальных интенций (способа лечения фобий и навязчивых состояний путем намеренного осуществления патологического действия) и метода выключения рефлексии. Парадоксальная интенция обращает процесс, вызывающий тревожность. Например, если боязнь инфаркта миокарда заставляет сердце биться сильнее и в результате повышается уровень тревожности, пациенту советуют сказать себе, что его сердце может биться, как ему угодно; при этом парадоксальным образом частота сердцебиений снижается. Выключение рефлексии представляет собой технику подавления самонаблюдения. С помощью т.н. контробусловливания активируют те процессы, которые изменяют нежелательные приобретенные реакции. Например, безразличие ребенка к приходу отца может быть преодолено очень простым способом – папа приносит домой конфеты и игрушки.

Рациональная эмотивная терапия А.Эллиса, логотерапия В.Франкла, философская психотерапия У.Сахакьяна и интерпретативный метод Э.Бека – примеры когнитивного подхода в психотерапии. Логотерапия Франкла основана на поиске смысла жизни. Сахакьян утверждает, что философcки ориентированные ирония и шутка, адресованные самому себе, являются сильным терапевтическим фактором. Терапия Эллиса направлена на замещение иррациональных суждений рациональными идеями, поскольку исходит из того, что иррациональные построения порождают невротическое поведение, тогда как нормальное поведение формируется на основе рациональных представлений. Согласно Беку, смысл, который придается конкретной ситуации, определяет соответствующее эмоциональное к ней отношение. Если ситуация интерпретируется индивидом как угрожающая, то он будет реагировать тревожно, поскольку именно его оценка и «запускает» эмоциональные реакции. «Терапия реальностью» У.Глассера и гештальт-терапия Ф.Перлза тоже могут быть классифицированы как когнитивные подходы. Терапия Глассера стремится обратить пациентов к реальности, к успешному взаимодействию с окружающим миром. Гештальт-терапия представляет собой приложение принципов гештальт-психологии к анализу личности пациента, причем особое внимание уделяет его чувствам, настроениям и ощущениям собственного тела. Подчеркивая значение событий, происходящих «здесь и теперь», гештальт-терапевты стремятся восстановить целостность личности, состояние «хорошего гештальта».

Центрированная на «клиенте» терапия К.Роджерса может служить примером феноменологического подхода к психотерапии. Отталкиваясь от субъективного опыта клиентов, неавторитарный подход Роджерса трактует их как самодостаточных субъектов, находящихся в равном положении с психотерапевтом, а успех лечения связывает с непосредственной ситуацией, а не с прошлым опытом. На психотерапевтической сессии клиенту все дозволено, терапевт никак не направляет поведение больного и не интерпретирует его. Целью здесь является достижение зрелости, самоактуализации, самоуважения, личностного роста, иными словами – «полностью функционирующей личности».

Экзистенциальная психотерапия (лат. existentia – существование) подчеркивает значение свободы, возможности выбора, верности самому себе, индивидуальности, поиска смысла жизни, взаимодействия со значимым окружением, умения находиться в ситуации «здесь и теперь». Утрата смысла жизни ведет к экзистенциальным неврозам. Психотерапевтическая «сессия» представляет собой «встречу» пациента и терапевта, цель которой – формирование нового взгляда на жизнь. Во время успешной психотерапевтической сессии устанавливается человеческий контакт между ее участниками, переживаются отношения типа «Я – Ты». Это происходит в том случае, когда психотерапевту удается проникнуть в «феноменологический» (т.е. субъективный) мир пациента.

Начиная с 1960-х годов стало развиваться огромное количество новых психотерапевтических подходов. В дополнение к различным видам групповой психотерапии и т.н. группам встреч возникают «экспрессивные» виды психологической помощи – танцевальная терапия, психодрама, терапия пением, искусством, рисованием, скульптурой, а также такие техники, как трансцендентальная медитация, «эст», рольфинг, биоэнергетический анализ, трансактный анализ. Биоэнергетический анализ направлен на освобождение телесной энергии индивида путем раскрытия ранее сдерживаемых эмоций и снятия физического напряжения. Трансактный анализ является формой групповой психотерапии и имеет дело с ролевым поведением в межличностных взаимодействиях, а также с манипулятивными стратегиями (играми), к которым прибегают люди, стремясь к верховенству над ближними. Подход В.Эрхарда, называемый «эст», ставит своей задачей такую трансформацию жизни пациента, в ходе которой он обретал бы «опыт удовлетворенности» самим собой и тем, что стал хозяином своего внутреннего мира. Ида Рольф, создатель рольфинга, полагает, что глубокий мышечный массаж приводит в порядок тело, разрушаемое негативным эмоциональным опытом. Трансцендентальная медитация представляет собой технику релаксации, направленную на развитие психических сил и концентрации через повторение определенного сочетания звуков («мантры»). См. также ПСИХОТЕРАПИЯ.

Психологи используют разнообразные методы и подходы, позволяющие получать надежную информацию о функционировании и механизмах человеческой психики, однако особую ценность имеет метод эксперимента, так как степень достоверности результатов, получаемых с его помощью, поддается измерению. Правильно поставленный психологический эксперимент должен отвечать всем требованиям, предъявляемым к экспериментальным исследованиям, и при его описании должно быть четко указано: а) какая гипотеза проверялась; б) в чем состояла экспериментальная процедура; в) какие аппаратура и инструментарий использовались; г) как анализировались полученные данные; д) на какой основе сделаны заключения.

Экспериментаторы имеют возможность проверять результаты исследований друг друга путем повторения того или иного опыта. Воспроизводимость данных эксперимента, т.е. получение сходных результатов при его повторении, – важный способ проверки его значимости. Чтобы гарантировать достоверность результатов, прибегают к постановке опытов со «слепым контролем» или «двойным слепым контролем». Это возможно в тех случаях, когда замысел экспериментатора требует разделения испытуемых на две группы – экспериментальную и контрольную. Например, исследуется эффективность применения диазепама (валиума) для лечения тревожности. Экспериментальная группа получает это лекарство, а контрольная не получает. В варианте со слепым контролем испытуемые не знают о том, кто получает лекарство, а кто – плацебо (нейтральные таблетки), хотя сам экспериментатор обладает соответствующей информацией. Чтобы помешать слишком увлеченным какой-то гипотезой психологам предвзято интерпретировать факты, используется двойной слепой контроль, суть которого состоит в том, что ни испытуемые, ни непосредственно наблюдающие их экспериментаторы не знают, кто в действительности получает лекарство, а кто – плацебо.

Излюбленный метод этологов и других исследователей, изучающих поведение в естественных условиях, – наблюдение. Например, для наблюдения за детьми психологи используют систему зеркал, чтобы дети не подозревали о том, что их поведение тщательно фиксируется, и вели себя свободно. В исследованиях по психологии сексуальности У.Мастерс и В.Джонсон наблюдали и измеряли реакции мужчин и женщин на сексуальную стимуляцию. Их исследования разоблачили множество сексуальных мифов, а также обеспечили психотерапевтов необходимой информацией для эффективной помощи пациентам с сексуальными проблемами.

Корреляционный анализ применяют для статистической оценки степени и характера взаимосвязи между определенными явлениями, если таковая представляется вероятной. Корреляции могут быть отрицательными и положительными. И те и другие свидетельствуют о взаимозависимости между переменными. В случае отрицательной корреляции две переменные ведут себя так, что когда одна из них достигает максимального значения, другая находится на минимальном уровне. Скажем, между интеллектуальной активностью и скукой корреляция отрицательная, поскольку эта активность падает, например, при решении скучных задач. Переменные интереса и интеллекта могут иметь высокую положительную связь: интеллект функционирует с максимальной эффективностью, когда человека увлекает содержание решаемой задачи. Коэффициент корреляции, обозначаемый символом r, дает представление о степени взаимосвязи. Абсолютно положительная корреляция имеет коэффициент +1, абсолютно отрицательная имеет коэффициент –1. Поскольку эти предельные значения практически не наблюдаются, психологи рассматривают коэффициенты корреляции в диапазоне от (плюс или минус) 0,40 до 0,70 как показатели значимых (от умеренных до умеренно сильных) связей.

В факторном анализе целый ряд черт или факторов группируют в корреляционную матрицу, чтобы затем выделить из них ведущие и определить меру их взаимосвязи с остальными. Например, Р.Кеттел, при определении дифференциально-психологической характеристики индивида, устанавливал корреляции между такими чертами личности, как покорность – напористость, практичность – совестливость, доверчивость – подозрительность, низкая тревожность – высокая тревожность, зависимость – независимость. Такого рода характеристики (профили) личности используются при оценке психического здоровья.

Психометрическая традиция, начало которой положили работы Ф.Гальтона, обеспечила психологов мощным средством изучения личности. Она стимулировала развитие различного рода диагностических процедур, среди которых особенно полезными оказались проективные методики. Юнг ввел в научный оборот ассоциативный тест, состоящий из ста слов и предназначенный для выявления у индивидов психологических комплексов. Г.Роршах в качестве диагностического средства предложил тест «чернильных пятен» – то, как испытуемый «видит» чернильные пятна, характеризует его психическое состояние. С помощью тематического апперцептивного теста (ТАТ) выявляют внутренние конфликты, эмоции и потребности, предлагая испытуемому составить рассказ на основе предъявляемых двадцати картинок.

Другим популярным среди психологов методом являются тесты-обследования: личностные опросники, интервью, самоотчеты испытуемых и опросы общественного мнения. Широко используются Миннесотский многопрофильный личностный опросник (ММPI), применяемый для оценки основных черт личности и выявления психологических проблем индивида, а также Калифорнийский психологический опросник (CPI), который, как и многие другие опросники, предназначен для оценки личности в целом, а не только психических отклонений.

Опыт клинических наблюдений сыграл большую роль в развитии представлений как о нормальной, так и о патологической личности. Именно из клинического метода вырос психоанализ. В знаменитом случае с Анной О. больная избавилась от паралича посредством «лечения разговором» – подхода, который трансформировался впоследствии в фундаментальный для психоанализа принцип свободных ассоциаций. Другие понятия психоанализа, такие, как перенос (трансфер) и отреагирование, восходят к классическому клиническому исследованию больной, у которой симптомы возникли в результате самогипноза.

До Второй мировой войны большинство психологов работали в университетах. Начиная с 1940-х годов, все возрастающее число специалистов-психологов стало работать в больницах, в сфере промышленности, правительственных учреждениях, центрах психического здоровья, служить в армии. Многие психологи обратились к частной практике.

Одна из наиболее бурно развивающихся областей – клиническая психология – имеет дело с диагностикой и коррекцией психологических расстройств. В большинстве штатов США психологи, занимающиеся клинической психологией, должны пройти соответствующую сертификацию. Как и врачи, клинические психологи несут ответственность за неправильное лечение и могут преследоваться в судебном порядке за непрофессиональное поведение; существуют также различного рода профессиональные организации, отвечающие за качество психологической помощи населению.

С работой клинических психологов тесно связана, а иногда и частично совпадает деятельность школьных психологов и психологов-консультантов, которые вовлечены в педагогический процесс, оказывают помощь в профессиональном отборе, проводят тесты способностей, тесты интеллекта и отборочные тесты и на основе полученных результатов дают определенные рекомендации. С клинической психологией непосредственно связана и работа местных организаций по охране психического здоровья; в ней участвуют не только психологи, психиатры и ориентированные на психиатрию социальные работники, но и непрофессионалы, помощь которых особенно важна в случаях кризисной ситуации, когда больного нельзя оставить одного.

Специалисты по индустриальной, инженерной и организационной психологии консультируют в сфере бизнеса и промышленности. Кроме того, они проводят соответствующие психологические исследования, в том числе экспериментальные. Главная их задача – способствовать повышению производительности труда и улучшению психологического климата на предприятиях. По существу, они занимаются изучением человеческого фактора в его взаимодействии с техникой. Так, инженеры конструируют, например, все более изощренные самолеты, но только инженерные психологи могут выяснить, в состоянии ли человек к ним приспособиться, учитывая уровень шума, усталость и стрессовые факторы, связанные с новым оборудованием.

Келер В. Гештальт-психология. М., 1972
Психология: словарь под ред. А.В.Петровского, М.Г.Ярошевского. М., 1990
Джемс У. Психология. М., 1991
Марцинковская Г.Д., Ярошевский М.Г. 100 выдающихся психологов мира. М. – Воронеж, 1995
Юнг К. Аналитическая психология. М., 1995
Красота и мозг. Биологические аспекты эстетики. Под ред. И.Ренглера, Б.Херцбергер, Д.Эпстайна. М., 1995
Годфруа Ж. Что такое психология, тт. 1–2. М., 1996
Гиппенрейтер Ю.Б. Введение в общую психологию. М., 1997
Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. СПб, 1998
Фрейд З. Основные психологические теории в психоанализе. Очерк истории психоанализа. СПб., 1998