В 1770-х годах оперные представления в Эстерхазе постепенно переросли в постоянные оперные сезоны; их репертуар, состоявший главным образом из опер итальянских авторов, разучивался и исполнялся под руководством Гайдна. Время от времени он сочинял собственные оперы: одна из них, Лунный мир по пьесе К. Гольдони (Il mondo della luna, 1777), была с большим успехом возобновлена в 1959.

Зимние месяцы Гайдн проводил в Вене, где познакомился и подружился с Моцартом; они восхищались друг другом, и ни один из них не позволял никому дурно отзываться о своем друге. В 1785 Моцарт посвятил Гайдну шесть великолепных струнных квартетов, и как-то на квартетном собрании, устроенном в квартире Моцарта, Гайдн сказал отцу Вольфганга, Леопольду Моцарту, что его сын – «величайший из композиторов», которых он, Гайдн, знает по отзывам или лично. Моцарт и Гайдн во многом обогащали друг друга творчески, и их дружба – один из самых плодотворных союзов в истории музыки.

В 1790 скончался князь Миклош, и на некоторое время Гайдн получил свободу передвижения. Впоследствии князь Антон Эстерхази, наследник Миклоша и новый хозяин Гайдна, не испытывая особенной любви к музыке, вообще распустил оркестр. Узнав о смерти Миклоша, И.П. Заломон, немец по происхождению, работавший в Англии и добившийся там большого успеха в организации концертов, поспешил прибыть в Вену и заключить с Гайдном контракт.

Английские издатели и импресарио уже давно пытались пригласить композитора в английскую столицу, но обязанности Гайдна как придворного капельмейстера Эстерхази не допускали длительных отлучек из Австрии. Теперь композитор охотно принял предложение Заломона, тем более что тот имел в запасе два выгодных контракта: на сочинение итальянской оперы для Королевского театра и на сочинение 12 инструментальных композиций для концертов. На самом деле Гайдн не стал сочинять заново все 12 пьес: несколько ноктюрнов, до того неизвестных в Англии, были написаны ранее по заказу неаполитанского короля, а в портфеле композитора имелось также несколько новых квартетов. Таким образом, для английских концертов сезона 1792 года он написал только две новые симфонии (№№ 95 и 96) и поставил в программы еще несколько симфоний, которые пока не исполнялись в Лондоне (№№ 90–92), а были сочинены ранее по заказу графа д'Оньи из Парижа (т.н. Парижские симфонии).

Гайдн и Заломон прибыли в Дувр в первый день нового, 1791 года. В Англии Гайдна принимали с почетом повсюду, и принц Уэльский (будущий король Георг IV) оказал ему множество знаков внимания. Цикл гайдновских концертов Заломона имел огромный успех; во время премьеры Симфонии № 96 в марте медленную часть пришлось повторить – «редкий случай», как заметил автор в письме домой. Композитор решил остаться в Лондоне и на следующий сезон. Для него Гайдн сочинил четыре новые симфонии. Среди них была знаменитая симфония Сюрприз (№ 104, Симфония с ударом литавр: в ее медленной части нежная музыка внезапно прерывается оглушительным ударом литавр; Гайдн будто бы сказал, что хотел «заставить дам подскочить на креслах»). Для Англии композитор сочинил также прекрасный хор Буря (The Storm) на английский текст и Концертную симфонию (Sinfonia concertante).

По дороге домой летом 1792 Гайдн, проезжая через Бонн, познакомился с Л. ван Бетховеном и взял его в ученики; стареющий мастер сразу распознал масштабы дарования юноши и в 1793 предрек, что «его признают когда-нибудь одним из лучших музыкантов Европы, и я буду с гордостью называть себя его учителем». До января 1794 Гайдн жил в Вене, потом уехал в Англию и оставался там до лета 1795: эта поездка оказалась не менее триумфальной, чем предыдущие. В это время композитор создал свои последние – и лучшие – шесть симфоний (№№ 99–104) и шесть великолепных квартетов (ор. 71 и 74).

назад   дальше