Оперы. Самый ценный вклад Генделя в сокровищницу мирового искусства – это его английские оратории, но тем не менее необходимо прежде всего обратиться к его итальянским операм. С 1705 по 1738 композитор уделял этому жанру подавляющую часть своей творческой энергии.

Оперы Генделя – не просто концерты в костюмах, сочиненные лишь для того, чтобы модные в то время певцы-кастраты (мужские сопрано и альты) и примадонны могли продемонстрировать свою виртуозность. Верно, что в генделевских операх преобладают арии da capo в традиционной трехчастной форме (А–B–А) и многие из подобных арий являются памятниками золотого века итальянской музыки и написаны в стиле А.Скарлатти, прямым преемником которого и являлся Гендель. Но генделевские арии редко бывают «чистой» музыкой: каждая ария рисует индивидуальный характер в той или иной ситуации, и сумма арий создает цельный драматический образ. Гендель обладал удивительным умением создавать драматический характер в пределах одной арии (например, жалоба Поппеи Bel piacere в Агриппине) и достигал блестящих результатов, нарушая условную форму, например, вводя речитативную сцену Цезаря перед арией da capo Клеопатры V'adoro pupille в Юлии Цезаре. Та же форма арии дает простор для живописной и неординарной оркестровки, включающей как обычный, так и сценический оркестры. Гармоническое письмо Генделя тоже может быть весьма выразительным и оригинальным. Иногда в кульминационных моментах – таких, как сцена смерти Баязета в Тамерлане или сцена сумасшествия в Орландо, – Гендель отходит от простого чередования речитативных диалогов с ариями и сочиняет настоящую драматическую сцену.

Оратории. Драматургические приемы, выработанные в опере, Гендель перенес в свои оратории. Они отличаются от его опер отсутствием актерской игры и декораций; употреблением английского языка вместо итальянского; свободным введением хоров. Чаще всего в ораториях используются религиозные сюжеты из Ветхого Завета, но музыка здесь скорее драматическая, нежели церковная, а в ряде случаев (например, в Семеле и Геркулесе) сюжеты вовсе не связаны с христианством.

Мессия на первый взгляд вполне соответствует расхожему представлению о генделевской оратории как о череде речитативов, арий, хоров и т.д., и все же это сочинение стоит особняком, что обусловлено уже сюжетом: Мессия повествует о Рождестве, Страстях и Воскресении Иисуса, но не средствами прямого пересказа евангельских событий, а разного рода аллюзиями. По единогласному мнению, Мессия – один из шедевров мировой музыки, и все же вряд ли стоит, как это часто делается, превозносить данное произведение, забывая о других генделевских ораториях. Израиль в Египте – еще одна выдающаяся оратория: ее особенность – в исключительном преобладании хоров и столь же исключительном числе «заимствований» из музыки других авторов. Вообще генделевские «заимствования» и адаптации чужого материала – от отдельных тем до целых частей – неоднократно становились предметом обсуждения. Иногда Гендель берет чужую тему для того, чтобы дать толчок собственной фантазии, причем он непременно вносит в нее идущие на пользу изменения. Однако случай Израиля в Египте (а он не единичен) требует особого объяснения, поскольку заимствований здесь так много, что дело доходит едва ли не до обвинений в плагиате. Э.Дж.Дент высказал предположение, что усиленное пользование чужим материалов в сочинениях конца 1730-х годов явилось следствием душевного недуга, который преследовал Генделя в эти годы.

назад   дальше