Среди немецких симфонистов-романтиков – Ф.Мендельсон, Р.Шуман и И.Брамс. Мендельсону, с его классичностью в областях формы и пропорций, особенно удались Третья (Шотландская) и Четвертая (Итальянская) симфонии, отразившие впечатления автора от посещения этих стран. Симфонии Шумана, на которые оказали воздействие Бетховен и Мендельсон, тяготеют к цикличности и одновременно к рапсодичности, особенно Третья (Рейнская) и Четвертая. В своих четырех симфониях Брамс благоговейно сочетает баховский по стилю контрапункт, бетховенский метод развития, шубертовский лиризм и шумановское настроение. П.И.Чайковский избежал типичной для западных романтиков склонности к подробным программам для симфоний, а также использования вокальных средств в этом жанре. В симфониях Чайковского, одаренного оркестратора и мелодиста, запечатлена склонность автора к танцевальным ритмам. Симфонии другого талантливого мелодиста – А.Дворжака отличаются достаточно консервативным, воспринятым от Шуберта и Брамса, подходом к симфонической форме. Глубоко национальны по содержанию и монументальны по форме симфонии А.П.Бородина.

Автором, в творчестве которого сформировался тип программной симфонии прошлого столетия, во многом отличающейся от абстрактной или, если можно так выразиться, абсолютной симфонии классической эпохи, стал Г.Берлиоз. В программной симфонии ведется повествование, или живописуется картина, или, обобщенно говоря, присутствует элемент «экстрамузыкального», лежащего за пределами самой музыки. Вдохновляясь бетховенской Девятой симфонией с ее финальным хором на слова шиллеровской Оды к Радости, Берлиоз пошел дальше в своей эпохальной Фантастической симфонии (1831), где каждая часть есть фрагмент как бы автобиографического повествования, причем через весь цикл проходят лейтмотивы-напоминания. Среди других программных симфоний композитора – Гарольд в Италии по Байрону и Ромео и Джульетта по Шекспиру, где наряду с инструментами широко используются и вокальные средства. Как и Берлиоз, Ф.Лист и Р.Вагнер были «авангардистами» своей эпохи. Хотя стремление Вагнера к синтезу слова и музыки, голосов и инструментов увело его от симфонии к опере, великолепное мастерство этого автора оказало влияние почти на всех европейских композиторов последующего поколения, включая австрийца А.Брукнера. Как и Вагнер, Лист был одним из вождей позднего музыкального романтизма, и его тяготение к программности породило такие произведения, как симфонии Фауст и Данте, а также 12 программных симфонических поэм. Листовские приемы образных трансформаций тем в процессе их развития сильно воздействовали на творчество С.Франка и Р.Штрауса, авторов более позднего периода.

В конце 19 в. творчество ряда талантливых симфонистов, среди которых каждый обладал ярким индивидуальным стилем, ознаменовало финальный этап классико-романтической традиции с ее преобладанием сонатной формы и определенных тональных отношений. Австриец Г.Малер насытил симфонию тематизмом, берущим истоки в его собственных песнях, в танцевальных мотивах; нередко он прямо цитировал фрагменты из народной, религиозной или военной музыки. В четырех симфониях Малера используются хор и солисты, и все десять его симфонических циклов отмечены необычайным разнообразием и изощренностью оркестрового письма. Финн Я.Сибелиус сочинял симфонии абстрактного характера, проникнутые глубоким чувством; для его стиля типично предпочтение низких регистров и басовых инструментов, однако в общем его оркестровая фактура остается ясной. Француз К.Сен-Санс написал три симфонии, из которых наиболее известна последняя (1886) – т.н. Органная симфония. Самой популярной французской симфонией этого периода можно, пожалуй, назвать единственную симфонию С.Франка (1886–1888).

Превосходным примером постромантической симфонии конца 19 в. является Вторая симфония до минор Малера, законченная в 1894 (ее иногда называют Воскресение в связи с содержанием хорала в последней части). Гигантский пятичастный цикл написан для большого оркестрового состава: 4 флейты (в том числе пикколо), 4 гобоя (в том числе 2 английских рожка), 5 кларнетов (из них один басовый), 4 фагота (из них 2 контрафагота), 10 валторн, 10 труб, 4 тромбона, туба, орган, 2 арфы, две солистки – контральто и сопрано, смешанный хор и огромная ударная группа, включающая 6 литавр, большой барабан, тарелки, гонги и колокола. Первая часть носит торжественный (Allegro maestoso) маршеобразный характер (размер 4/4 в тональности до минор); в отношении структуры это развернутая сонатная форма с двойной экспозицией. Вторая часть разворачивается в умеренном темпе (Andante moderato) и по характеру напоминает изящный австрийский танец лендлер. Эта часть написана в тональности субмедианты (ля-бемоль мажор) в размере 3/8 и в простой форме АВАВА. Третья часть отличается плавностью течения музыки, она написана в основной тональности и в размере 3/8. Это трехчастное скерцо является симфоническим развитием одновременно сочиненной Малером песни Проповедь св. Антония рыбам.

В четвертой части, «Предвечный свет» («Urlicht»), появляется человеческий голос. Эта оркестровая песнь, излучающая сияние и исполненная глубокого религиозного чувства, написана для альта соло и уменьшенного оркестрового состава; она имеет форму АВСВ, размер 4/4, тональность ре-бемоль мажор. Бурный, «дикий» финал в темпе скерцо содержит множество смен настроений, тональности, темпа, метра. Это очень крупная сонатная форма с монументальной кодой; в финал включены мотивы марша, хорала, песни, напоминающие о предшествующих частях. В конце финала вступают голоса (солирующие сопрано и контральто, а также хор – с гимном о воскресшем Христе на слова немецкого поэта 18 в. Ф.Клопштока. В оркестровом заключении появляются светлые, блестящие оркестровые краски и тональность ми-бемоль мажор, параллельная к основному до минору: свет веры рассеивает тьму.

назад   дальше